Кому решать?

Кому решать?

Кому решать, будем ли мы контролировать- новую биотехнологию, и если да, то какой именно властью?

В 2001 году во время дебатов в Конгрессе США по вопросу о клонировании людей конгрессмен от штата Огайо Тед Стрикленд настаивал на том, что мы должны руководствоваться наилучшей доступной на данный момент наукой и что "мы не допустим, чтобы на принимаемое нами решение влияли теология, философия или политика".

Есть многие, кто готов с этим согласиться. Опрос общественного мнения во многих странах показывает, что общественность относится к ученым с гораздо большим уважением, чем к политикам, не говоря уже о теологах или философах. Законодатели, как мы все хорошо знаем, склонны позировать, преувеличивать, вместо аргументов приводить анекдоты, стучать кулаком по столу и угождать публике. Часто они действуют и говорят по невежеству и всегда находятся под влиянием лоббистов и групп интересов. И почему это им, а не какой-нибудь незаинтересованной группе ученых, предоставлять последнее слово в таких сложных и специальных вопросах, как биотехнология? Попытки политиков указывать, что могут и чего не могут делать ученые у себя в лабораториях, вызывают в памяти средневековую католическую церковь, клеймящую Галилея как еретика за слова, что Земля вращается вокруг Солнца. Со времен Фрэнсиса Бэкона стремление к научной истине считалось само по себе легитимным как деятельность, которая автоматически служит широким интересам человечества.

К сожалению, эта точка зрения неверна.

Сама по себе наука не может определить цели, которым она служит. Наука может открывать вакцины и средства от болезней, но может и создавать инфекционные агенты; может открывать физику полупроводников — и физику водородных бомб. Наука как таковая абсолютно безразлична к тому, собирались ли опытные данные при скрупулезном соблюдении интересов людей — объектов исследования. В конце концов, данные есть данные, и часто лучшие данные могут быть получены (как мы увидим в разделе одиннадцатой главы, посвященном экспериментам на людях) отступлением от правил или вообще полным отказом от них. Многие врачи-нацисты, вводившие вирусы заключенным концлагерей или пытавшие узников до смерти огнем или холодом, были вполне легитимными учеными, которые собирали данные, потенциально весьма информативные.

И только "теология, философия или политика" могут задать цели науки и технологии, которую наука порождает, и объявить эти цели хорошими или плохими. Ученые могут помочь определить моральные нормы, касающиеся их собственного поведения, но это они делают не как ученые, а как научно информированные члены более широкого политического сообщества. В сообществе исследователей, работающих в биомедицине, есть много талантливых, целеустремленных, энергичных, порядочных и вдумчивых людей, но их интересы не обязательно соответствуют интересам общества. Учеными во многом движет честолюбие, а зачастую и денежная заинтересованность в каких-то конкретных технологиях или медикаментах. Следовательно, вопрос о том, что нам делать с биотехнологией, — вопрос политический, и решать его не технократам.

Ответ на вопрос, кто будет решать, что законно и что незаконно в науке, на самом деле очень прост и решен несколькими столетиями политической теории и практики: решать должна демократически устроенная общественность, действующая главным образом через своих избранных представителей, которая является в этих делах сувереном и обладает властью контролировать темпы и размах развития технологий. Конечно, у современных демократических институтов есть самые разные недостатки, от лоббирования специальных интересов до популистской риторики, но очевидно, что нет лучших альтернативных учреждений, которые могли бы выражать волю народа честно и легитимно. Можно, конечно, надеяться, что политики будут принимать решения продуманные и на основании глубокого понимания науки. История полна примеров, когда законы принимались на основании плохой науки, например, евгеническое законодательство в начале двадцатого века, которое было принято в Европе и США. Но в конце концов сама наука есть средство для достижения человеческих целей: то, что решает политическая общность, есть соответствующая цель, а не чисто научный вопрос.

Обращаясь к вопросу об установлении режима регламентации для биотехнологий человека, мы сталкиваемся с совсем иной проблемой. Вопрос не в том, должны принимать решение о научных исследованиях ученые или политики, а в том, кто должен решать, что лучше в терминах репродуктивных решений: конкретная пара родителей — или правительство. Джеймс Уотсон утверждает, что это должна решать мать, а не группа законодателей-мужчин:

Мой принцип здесь весьма прост: пусть большинство решений принимается женщинами, а не мужчинами. Это им вынашивать ребенка, а мужчины, как вы знаете, часто бросают своих детей, если те нездоровы. Мы должны более ответственно отнестись к следующему поколению. Я думаю, что женщинам следует разрешить принимать решения, и как по мне, так эти комиссии из докторов-мужчин надо убрать, чтобы не мешали.[313]

Противопоставление суждения мужиков-бюрократов заботе любящих матерей — умный риторический прием, но он не по теме. Мужчины — судьи, госслужащие и социальные работники — уже постоянно вмешиваются в жизнь женщин, говоря, что нельзя пренебрегать ребенком или обижать его, что ребенка надо отправлять в школу, а не выгонять зарабатывать деньги для семьи, что нельзя давать детям наркотики или оружие. И тот факт, что подавляющее большинство женщин используют свою власть разумно, не отменяет необходимости правил, особенно если технология сделает возможным всякие неестественные способы размножения (вроде клонирования), окончательные последствия которых могут быть неблагоприятны для здоровья ребенка.

Как показано в шестой главе, автоматическая общность интересов, которая предположительно существует между ребенком и родителем при натуральном размножении, при новых способах может не существовать. Некоторые говорят, что мы можем предполагать согласие еще не рожденного ребенка на свободу от врожденных дефектов или умственной отсталости. Но можем ли мы предполагать согласие ребенка быть клоном, или быть биологическим отпрыском двух женщин, или быть носителем нечеловеческого гена? В частности, клонирование открывает перспективу, что репродуктивное решение будет служить интересам и удобствам родителя, а не ребенка, а в этом случае государство будет обязано вмешаться и защитить ребенка.[314]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Жизненное пространство, или Сколько кому земли надо

Из книги Непослушное дитя биосферы [Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей] автора Дольник Виктор Рафаэльевич

Жизненное пространство, или Сколько кому земли надо Что понимают этологи под жизненным пространством особи, понять легко: это столько земли или воды, сколько требуется, чтобы жить. Чтобы было чем питаться, где укрываться. Где размножаться. Конечно, в разных местах


Чтобы подражать кому-то, нужно понять его цели

Из книги Эволюция кооперации и альтруизма: от бактерий до человека автора Марков Александр Владимирович

Чтобы подражать кому-то, нужно понять его цели Подражание похоже на предсказание. У нас есть склонность подражать другим автоматически, не задумываясь об этом. Нам кажется, что это просто. И только когда мы пытаемся научить этому машину, мы понимаем, как это сложно. Когда я


Кто первым открыл планету Нептун и кому досталась слава ее открытия?

Из книги Происшествия под водой автора Меркульева Ксения Алексеевна

Кто первым открыл планету Нептун и кому досталась слава ее открытия? В 1821 году было обнаружено несовпадение наблюдаемых параметров орбиты Урана с вычисленными по законам Ньютона параметрами. Получила распространение гипотеза, что указанная аномалия связана с


Что такое «световое загрязнение» атмосферы и кому оно мешает?

Из книги Истоки морали [В поисках человеческого у приматов] автора Вааль Франс де

Что такое «световое загрязнение» атмосферы и кому оно мешает? Свет от наземных источников – серьезная помеха для астрономических наблюдений. Издавна обсерватории строили вдали от городов. Когда-то и Гринвич, и Пулково, и даже Воробьевы горы были темными уголками, а


Кому генетически ближе чукотские мамонты – индийским или африканским слонам?

Из книги Эволюция человека. Книга 2. Обезьяны, нейроны и душа автора Марков Александр Владимирович

Кому генетически ближе чукотские мамонты – индийским или африканским слонам? Исследование тканей кожного покрова трех мамонтов, обнаруженных в разных регионах Сибири и живших в разное время – от 10 до 50 тысяч лет назад, показало, что каждый из них имеет гораздо большее


9. Склонность к альтруизму сильнее у тех, кому нечего терять

Из книги Секс и эволюция человеческой природы автора Ридли Мэтт

9. Склонность к альтруизму сильнее у тех, кому нечего терять Вот еще один пример, показывающий, что альтруизм общественных насекомых очень далек от идеала бескорыстности.Осы Liostenogaster flavolineata живут семьями, включающими от 1 до 10 взрослых самок, из которых только одна — самая


Кому с кем жить

Из книги Путешествие еды автора Роуч Мэри

Кому с кем жить Вот еще на что обратили внимание рыбоводы. Они заметили, что в карповом пруде пропадает зря много рыбьего корма — планктона.Ведь чтобы маленькие карпики лучше росли, пруд, в который выпускают мальков, заранее заселяют мелкими водорослями и всевозможными


Глава 4 Бог умер или просто впал в кому?

Из книги автора

Глава 4 Бог умер или просто впал в кому? Бесполезно разубеждать человека в том, в чем он никогда не был убежден. Джонатан Свифт Однажды тихим воскресным утром я прогулялся из своего дома в Стоун-Маунтин (штат Джорджия) до дороги (а мы живем на вершине холма), чтобы взять из


Склонность к альтруизму сильнее у тех, кому нечего терять

Из книги автора

Склонность к альтруизму сильнее у тех, кому нечего терять Поведенческие адаптации, связанные с альтруизмом, легче и дешевле изучать на насекомых, чем на приматах. Рассмотрим еще одно исследование, показывающее, как далек от идеала бескорыстности альтруизм общественных


Пора решать

Из книги автора

Пора решать Итак, двуполость возникла как способ разрешить конфликт между цитоплазматическими генами двух родителей. Чтобы он не мог принести вреда потомству, было достигнуто благоразумное соглашение: все цитоплазматические гены должны приходить только от матери.


Глава вторая Кому достанется путресцин?

Из книги автора

Глава вторая Кому достанется путресцин? Ваш четвероногий любимец и вы – не одно и то жеНесмотря на загадочное название и архитектуру бизнес-парка, лишенную табличек с какими бы то ни было наименованиями, чем занимается фирма AFB International становится ясно, как только