Глава 1. ЛЕВ-ЛЕОПАРД, СЛОН-ГИППОПОТАМ И ДРУГИЕ ТВАРИ

Глава 1. ЛЕВ-ЛЕОПАРД, СЛОН-ГИППОПОТАМ И ДРУГИЕ ТВАРИ

Африка — земля удивительных секретов. Отчего? Из-за испарины ее непроглядных ночей, ее безжалостного солнца, выжигающего все живое, из-за обнаженных ее обитателей и бесстыдства ее танцев. Этот Черный континент всегда ставил всех и вся с ног на голову. В этом влажном климате, полном эротики и загадочности, и нужно искать ключи к зоологическим тайнам.

Жаркие ночи Черного континента

В средние века, когда монахи впервые увидели в пустыне огромного страуса, они подумали, что это продукт любви верблюда с кем-то из царства пернатых. И не поэтому ли арабский писатель аль-Касвини приписал жирафу аналогичную генеалогию, в которую многие африканцы до сих пор верят.

Добавим к этому, что, по Аппиану, гиена, как в саге Терезия, одновременно и самец и самка и это помогает ей бесстыдно оборачиваться в любовных утехах. Брунетто Латини, учитель Данте, считал, что «йенса», как он ее называл, может менять пол по желанию. Вот и удивляйтесь после этого легендам африканцев, считающих, что гориллы и даже бабуины выращивают своих детей только для того, чтобы удовлетворять с ними свою похоть…

Трезвый европейский путешественник пытался найти рациональные объяснения всем нападкам на природу. Андре Теве, космограф Карла IX, побывавший в Африке на пути в Бразилию в 1555 году, оставил такой пассаж, восходящий еще к традициям Аристотеля: «По причине скудности вод многие звери собираются в местах, где воды сколько-то имеется, и часто общаются друг с другом из-за жары, которая делает их податливыми и доступными друг другу. Отсюда и получаются некие монстры, разные виды, произошедшие от одного. Что и породило поговорку, что Африка всегда преподносит что-то новое».

Да и сегодня, африканцы, если встречают животное, соединяющее в себе характер двух определенных видов, хотят видеть в них гибриды, как в легенде о леопарде-гиене и кукуламбе (шимпанзе-горилле).

Но сегодня наука доказала, что половые контакты между животными разных видов не дают результатов и все эти легенды африканцев — не что иное, как красивые сказки. Конечно, против науки не пойдешь, но свидетельства свидетельствам рознь. Не кажется ли вам естественным и даже забавным, что африканцы, которые не знали никаких научных теорий, пытались сами доказать эти черты «скрещиванием» разных существ? [35]

На самом деле, невзирая на аксиому о невозможности произведения потомства разными видами, случается и обратное. В мюнхенском зоопарке Хеллабрюн производились удивительные опыты по гибридизации — гуся скрестили с лебедем, а белого гуся — с бурым. Лисицу — с кобелем померанской собаки. И «продукты» этого брака вовсе не были стерильными и тоже давали потомство. Дитя последней пары скрестили с койотом. И брак этот дал смешных щенков — лисособак, унаследовавших одинаковые черты и тех и других.

Многие ученые настолько убеждены в невозможности получения таких гибридов, что Морис Бертон из Британского музея написал в своей известной книге «Тайны мира зверей»: «Гипотеза, по которой в собаках живет лисья кровь, невзирая на сообщения о таких случаях, не имеет под собой никаких оснований». Что до меня, то я знаю собачку, родившуюся в Северной Африке от… фенека и суки фокстерьера. И я не столь категоричен в своих выводах!

На самом же деле ученые знают ничтожно мало о возможностях скрещивания между разными животными, и ненаучно отрицать такие возможности. Поэтому мания африканцев приписывать разным животным черты сразу нескольких зверей не кажется такой уж невероятной…

Мир глазами африканцев

Название — имеет ли оно значение? Способ, которым африканцы пытаются обозначить некоторых существ, кажущихся им странными, вовсе не означает, что они не существуют. Может быть, из-за этого и возник тот скептицизм, который сопровождает местные легенды?

Никто не хотел верить в полосатого осла пигмеев вамбути — лесную зебру, оставляющую следы раздвоенных копыт, да и окапи вовсе не миф. Считали мифом нингбве — лесную свинью черного цвета с клыками, и млуларука — шакала, которого принимали за летучую мышь, и оба имеются в наших зоологических коллекциях. Улыбались, когда слышали рассказы жителей Южной Родезии [36] о метисе гиены и леопарда, и именно поэтому королевского гепарда не могли открыть до 1926 года.

И сегодня многие натуралисты продолжают закрывать глаза и нечленораздельно мычать, когда им напоминают о марози-коддоело, чемисете, мнгва, агогве, мокелембембе, лау, конгамато и многих других существах, чье существование пытаются доказать некоторые европейские авторы. И все это потому, что многие истории оказываются приправленными небылицами, без которых африканцы по своей природе просто не могут обойтись.

То, что черные люди изъясняются особым манером, мыслят иррационально, что ими владеют магия и страх, заставляющие по-своему передавать подлинные факты, — несомненно. Но в основе их рассказов всегда лежат конкретные наблюдения — не сны и не галлюцинации.

Я часто вспоминаю рассказ о конголезском мальчике, которого хозяин отправил на каникулы посмотреть на море из дебрей Африки. Оно его поразило, это море, но вместо того, чтобы послать домой матери красочные почтовые открытки с видом побережья с пальмами, он закупорил бутылку с морской водой и послал ее домой с оказией — пусть в деревне попробуют на вкус. Эта история мне доказала раз и навсегда, что африканцы ближе, чем мы, к материи как таковой, чем к абстракции.

Когда семейная пара встречает на улице красивую элегантную женщину, она обычно обращает внимание на ее туалет, а мужчина на то, что «внутри». Не абсурдно ли при этом утверждать, что прав тут кто-то один из них?

Африканцы давно уже доказали, что они прекрасные наблюдатели и их манера интерпретации фактов не так абсурдна, как мы привыкли думать. Ну, а что касается гиены, способной менять свой пол, то разве не доказано уже, что самка пятнистой гиены нередко демонстрирует феномен псевдогермафродитизма: ее половые органы симулируют деятельность мужских…

Похищали ли гориллы женщин?

Мы закончили предыдущую главу разговором о межвидовых браках. Чем подтверждаются эти легенды? Дадим слово профессору Иельского университета Клеланну С. Форду и Ф.А. Бичу: «Имеются случаи, когда животные проявляют интерес к мужчинам и женщинам. Есть много свидетельств половых связей между самцами животных и женщинами. Кроме того, имелись случаи наблюдения в неволе связи бабуина с собакой. У обезьян всегда есть тенденция спариваться с людьми или другими животными, даже рептилиями, например, морскими черепахами».

В Африке циркулирует множество легенд о похищении людей гориллами и бабуинами. Предрассудок? Но между животными тоже бывают сложности во взаимоотношениях. Такого не происходит в многочисленных группах, где обезьяне нетрудно выбрать нового партнера. Но у горилл, живущих маленькими группами? Когда самец гориллы становится взрослым, он покидает родную семью и ищет новую группу. Там он затевает бой не на жизнь, а на смерть. Один из нас имел возможность лицезреть скелет жертвы — старого самца, погибшего в зарослях банановых кустов, со сломанной рукой и ребрами.

А что бывает, если горилла не находит подходящего партнера? В джунглях часто видят самцов-одиночек. Лишенные искомого, они сильно страдают. Надо быть обезьяной или воспитываться в их семье, чтобы понять силу их любви, тягу к общению, к компании. Просто невероятно, чтобы гориллы, проявляющие в неволе такую четкую сексуальную ориентацию по отношению к людям противоположного пола, не хотели бы этого в природе. Желание провоцирует их на многое. Каков бы ни был страх перед человеком, озабоченный самец, без сомнения, нападет на одинокую женщину и утянет ее в лес…

Спику в 1860 году в Руанде рассказывали о таких случаях, когда самец гориллы так сильно обнял женщину, что она умерла. И если женщина не оказывает сопротивления, у нее есть шансы остаться в живых.

Легенды, по которым некоторые из них подолгу жили с гориллами и те с ними хорошо обращались, вовсе не так уж невероятны. Но что в результате — можно только предполагать. Во всяком случае, скепсис в разговоре на эту тему неуместен.

Континент консерваторов

Можно посмотреть на некоторые легенды африканцев с иной точки зрения. Они нередко сообщают об очень редких животных, между тем как вряд ли знакомы с трудами барона Кювье и его последователей-палеонтологов. Но они утверждают, что это видят. И проблема выживания ископаемых в Африке актуальна.

Не забудем, что климатические условия здесь не менялись с древнейших времен. Великие оледенения, потрясшие Европу, Азию и Северную Америку, не затронули африканские земли к югу от экватора; все, что здесь имело место, так это лишь длительные сезоны дождей.

С геологической точки зрения континент тоже не знал катаклизмов десятки миллионов лет. Он избежал подвижек земной коры, потрясших Европу. Когда Альпы рождались в Европе, Кордильеры, Скалистые горы и Анды — в Новом Свете, а Гималайский массив — в Азии, африканский рельеф был долгое время стабильным. Поэтому неудивительно, что здесь сохранились животные, когда-то процветавшие в Европе, — макаки, слоны, носороги, гиппопотамы, жирафы, львы и гиены.

И с точки зрения фауны, и что касается флоры — вспомним хотя бы хрестоматийную вельвичию. Африка всегда отставала от других регионов в геологическом смысле. Приведем один лишь пример. В Центральной Африке откопали останки динотерия в «возрасте» 199 тысяч лет, в то время как эта группа гигантских животных исчезла в Европе 5 миллионов лет назад.

Отметим, наконец, таких африканских реликтов, как окапи, исполинская лесная свинья и водяной оленек, доказывающих своим наличием, что этот континент — резерват живых ископаемых, уцелевших только здесь. И так как проникнуть без треска и шума в этот глубинный мир невозможно, то можно предположить, что эти и другие животные скрываются здесь неоткрытыми очень долгое время. Лишь местные жители, обитающие на кромке .еса, подозревают, что там что-то есть. И неудивительно, что именно влажные тропические леса хранят больше всего тайн и оживших легенд.

Карликовый носорог с гор и водяной слон

Когда Ханс Шомбургк в 1913 году решил проверить слухи о загадочном карликовом бегемоте, его подняло на смех пол-Европы — мало ли какие мифы рождаются в далекой Африке! Но Шомбургк поехал в Либерию и обнаружил карликового гиппопотама.

Однако был и другой слух — о карликовом носороге, жившем в горных районах той же Либерии. Сначала Шомбургк думал, что речь идет о крупной черной свинье с клыками (она оказалась гигантской свиньей Мейнерцхагена), которая действительно там водилась. Более пристальное изучение вопроса позволило ему сделать вывод, что племена кру четко различают клыкастую свинью и горного носорога-карлика. Но все попытки обнаружить его ни к чему не привели. Он был как иголка в стоге сена.

Однако возможно ли вообще существование карликового носорога в этой части Африки? Для положительного ответа есть, похоже, все основания.

Говоря о карликовом бегемоте, профессор Труэссан утверждал, что «наличие вида в уникальном регионе излучины Нигера позволяет предположить, что эти земли образовывали остров в эпоху эоцена». И животные, обитавшие здесь, были меньше ростом по сравнению с теми, что жили по соседству, на «континенте». Аналог — копытные и носороги Зондских островов, которые мельче тех, что обитают в Индокитае. В третичном периоде на островах Средиземноморья — на Сицилии, Сардинии, Корсике, Мальте и Кипре — жила целая группа видов карликовых слонов и гиппопотамов. Такое странное уменьшение роста видов Мориц Вагнер назвал сегрегацией. Генетические нарушения из-за малого выбора производителей, однообразная пища, менее благоприятные климатические условия — все это сыграло свою роль в создании феномена карликовости.

И почему тогда здесь, в Африке, не могут водиться карликовые носороги? Если посмотреть на карту распространения ископаемых и ныне живущих форм, можно заметить, что они каким-то образом исчезают в районе к югу от рек Сенегал и Нигер. Это странно, потому что Hyppopotamides и Proboscidiens в контакте с Rhinocerotides должны были здесь обитать. Может быть, действительно, карликовые носороги ускользнули от нашего взгляда по причине своей карликовости? Не доказывает ли это, что карликовые носороги находятся в этой ограниченной зоне?

Аборигены экваториальных лесов рассказывали Шомбургку о животном с черной шерстью величиной с овцу, с зубами собаки и скверным характером, которое они называли «too». Может быть, речь идет о том самом загадочном звере, которого кенийцы называют медведем найди и к которому мы еще вернемся?

Один человек из района Лефини на Верхнем Конго передал торговцу Карла Гагенбека кусок кожи, похожий на кожу обычного слона, но покрытый рыжеватой шерстью. Она принадлежит, объяснял он, так называемому речному слону с привычками гиппопотама. Слухи о нем ходили вокруг озера Леопольда II, и его считали продуктом любви тембо, слона и кибоко, гиппопотама. Сам Шомбургк оказался неспособным проверить эту легенду, но все это, однако, не помешало в 1914 году Анри Шутедену, директору Музея Конго в Тервюрене, Бельгия, описать под названием Elephas africanus fransseni карликового слона, ведущего водный образ жизни, из района озера Леопольда II, известного жителям под названием вакавака.

До сих пор существование вакавака остается под вопросом.

Маленький пятнистый лев с горы Кения

Тем, кому предыдущие байки показались слишком скудными, чтобы насытить свое любопытство, предлагаем еще одну — о марози, пятнистом льве с горы Кения. Тот самый капитан Мейнерцхаген, который первым обнаружил шкуру гигантской лесной свиньи, получил в 1903—1908 годах сведения о пятнистом льве. Но только в 1931 году странное животное заставило говорить о себе, что называется, официально, при этом использовались сведения заготовителей дичи в колонии Кении.

В тот год Р. Дент, возглавлявший рыбный отдел этой администрации, заметил четырех кошек, пересекавших тропу впереди него недалеко от истоков реки Кагита близ Серу. Было это на высоте 3—3,5 тысячи метров над уровнем моря. Львы показались капитану Денту более мелкими, чем обычные. Через несколько месяцев ребята, ставившие капканы на леопарда у восточного склона Абердэрских гор, сообщили тому же Денту, своему начальнику, что поймали какое-то странное животное. То был не лев, не леопард, а некий метис этих двух зверей. К сожалению, по какой-то причине осмотреть его не удалось.

Через некоторое время европейский фермер Майкл Трент чуть было не заполнил этот пробел. Следуя за водяной антилопой, там же, в Абердэрских горах, на высоте 3 тысяч метров, он убил трех мелких львов, попавшихся в ловушку. Но он, не будучи натуралистом, не придал этому ни малейшего значения. По счастью, одному чиновнику из управления досуга удалось увидеть законсервированные куски кожи. И они поразили его, о чем он и сообщил в Найроби капитану А. Ричи.

Тот сообразил, что речь идет о чем-то экстраординарном — самце и самке, правда, если судить по гриве, несколько уменьшенных размеров. По возрасту они соответствовали львам-трехлеткам, видимо, то была пара. Но они были пятнистые!

Известно, что львята рождаются с крупными пятнами, но они исчезают с возрастом, и довольно быстро. Или кто-то, значит, подкрасил эти шкуры…

Ясно одно — без скелета, черепа и других деталей, которые позволили бы определить возраст, факт остается недоказанным.

Блейн Персиваль, заготовитель дичи и замечательный натуралист, рассказывал, что в 1924 году убил львицу и двух львят, все были пятнистые. Может быть, некоторые особи и в зрелом возрасте продолжают сохранять детскую окраску? Все может быть. Независимый эксперт Кеннет Гайдар Доуэр, обследовавший шкуры, высказался по этому поводу так: «Похоже, они принадлежат львам двух или трех лет, и похоже, пятна совсем не собираются исчезать. Известно, что некоторые львы сохраняют пятнистость до значительного возраста, но их окраску нельзя сравнивать с этой, когда пятна распространяются на лапы, бока и идут вдоль всего спинного хребта».

Доуэр был настолько уверен в существовании нового вида, что организовал в 1933 году особое сафари, чтобы отловить загадочного зверя. Ему попадались кошачьи следы, но слишком крупные или слишком маленькие…

Проигрыш не обескуражил уже известного нам Гандара Доуэра, и он выпустил в 1937 году книгу о поисках мифического льва, наделавшую много шума в английской прессе.

Есть симба и есть марози

В нашем деле очень важны свежие свидетельства. Самое интересное из них — рассказ Гамильтона-Сноубилла, побывавшего в горной цепи Абердэр. В письме, адресованном в «Филд», журнал английских охотников, он пишет, что однажды убил животное, которое принял за леопарда. Хотя оно было крупнее размерами, но темной окраски. Сопровождавшие его мальчики кикуйю сказали, что это дамазия, а не шуи (леопард), подчеркнув, что он отличается от леопарда так же, как лев отличается от марози.

Когда он спросил у чернокожих, что такое марози, то ему сразу же сказали, что это животное поменьше ростом, чем лев, что их чаще встречают парами, что они редки и появляются только на большой высоте. И, наконец, это пятнистый зверь.

«Однажды весной 1923 года, — продолжает Гамильтон-Сноу-билл, — я пересекал Абердэрские горы пешком из Л накипи в Нджбини, по плато Кинангоч, и на второй день, часов в 16, при довольно плохом освещении в кустарнике на высоте 2500 метров я заметил в двухстах метрах от себя нечто, напоминающее леопарда светло-бежевой окраски и как будто „полинявшего“. Обернувшись к помощнику за карабином, я услышал, как чернокожие возбужденно перешептываются:

— Марози! Марози!

Пока я тянул винтовку к себе, пара кошек исчезла в кустах. Я спросил у африканцев, как эти животные могли так высоко подняться в горы, на такой холод.

— Конечно, львы не могли, а марози мог! — последовал ответ.

Следы существ напоминали больше львиные, чем леопардовые, и окрас шкуры был бежевый, с пятнами. И если бы не носильщики, я никогда бы не поверил в существование пятнистых львов!»

Опрос среди кикуйю подтвердил, что они четко различают симбу (льва) и марози (малого горного пятнистого льва).

Узел свидетельств

Согласно Р. Хуку, белому охотнику, сопровождавшему Доуэра в высокогорный район Кении, марози — мифическое существо. Но, добавляет он, вовсе не невозможное теоретически.

Вполне может статься, что небольшая группа мелких львов, отделившаяся от равнинных и загнанная высоко в горы, выжила в заброшенных уголках дикой природы. Этот подвид, если он только существует, мог претерпеть трансформацию по цвету — в соответствии с новым районом обитания. Но все же Хук считает, что одних свидетельств недостаточно.

Другие эксперты не столь пессимистичны. П. Кобб из Элементейты, знающий разных животных, считает, что неизвестный вид обитает в древнем лесу Maу — очень густом и неисследованном. Это предположение основывается на довольно точных данных.

Однажды, привлеченный шумом в углу фермы, он увидел странное кошкоподобное существо, напавшее на скот. Он пришпорил лошадь и бросился в погоню, «проводил» животное до самого леса. Потом оно скрылось, но остались следы — отпечатки лап маленького льва.

А вот мнение другого соратника Гандара Доуэра, восточно-африканского колониста Дж. Полларда: «Мое собственное мнение, основанное на разговорах кикуйю, таково, что неизвестный вид семейства кошачьих живет в горных дождевых лесах, ибо те районы избежали визитов человека».

И, наконец, упомянем, что аборигены местечка Эмбу описывали майору Дж. Одду-Брауну «лесного леопарда, похожего на льва», живущего на юго-восточных склонах горы Кения. Конечно, это не означает, что речь идет именно о нашем с вами пятнистом льве…

Короче говоря, вот уже полвека в горах Кении циркулируют слухи о таинственных кошках. И это несмотря на упорные утверждения ученых о том, что «это обычные львы, сохранившие детскую окраску». Каждый раз наблюдатели говорят об одном и том же: маленький рост и пятна, напоминающие скорее гепарда, пятна, похожие на маскировку леопарда, и рудиментарная грива…

Неубедительные возражения

Отношение многих натуралистов и специалистов к этой теме неоднозначно. Реджинальд Покок, знаток диких кошек, относится к версии положительно. Интересно и мнение полковника С. Питмэна, охотника и знатока животных: «До сегодняшнего дня свидетельства не очень-то убедительны. Я лично склоняюсь к теории, по которой в Восточной Кении имеется порода маленьких горных львов».

Дж. Флетт, хорошо знающий район Абердэрских гор, показывает нам, каким образом рождается миф: «В двух случаях за два года мне удалось побывать в самых удаленных местах Кении, и я видел львов достаточно близко. Каждый раз тела животных были пересечены тенями от кустов и деревьев. И это производило впечатление пятнистости. Я тоже было подумал, что увидел не известный науке вид льва. Так же, наверное, ошибся и Поллард».

Вообще-то мне очень хотелось бы понять, как тени от листьев остались на шкуре особей, убитых фермером Трентом…

Более импонирует мне мнение майора У. Роберта Форана. В статье «Пятнистый лев из легенды» он пишет, что это животное нельзя рассматривать как новый подвид, но не преминул подлить воды на мельницу сторонников марози. «В двух случаях в 1906 году, — рассказывает он, — я убил льва и львицу недалеко от горы Кения, и каждому было лет по пять. Пятна отчетливо проглядывались на животе, боках и лапах, а самец был еще и украшен гривой. Мне показалось, что звери эти необычны из-за того, что у них сохранились пятна, но это очень большая редкость».

Спрашивается, почему Форан утверждает, что речь идет об индивидуальной изменчивости, а не о видовой принадлежности?

В другом месте он делает еще одно замечание, которое противоречит его собственным утверждениям: «Нет ничего странного в том, что львы водятся на такой высоте: это лесные львы, и ростом они меньше, чем обычные кошки, которые водятся на равнине».

Итак, нет ничего удивительного в том, что они встречаются в горах, но то, что они обосновались в лесах к востоку от горы Кения, — дело необычное. Лев — животное саванны, и его не тянет в леса. Так что там могут водиться особые львы — более мелкие и более темного окраса.

Майор Форан так объясняет легенду о марози. В Восточной Африке зоологи знают две разновидности — масайского и сомалийского львов. Второй мельче, не имеет гривы, и у него более длинные уши, а окрас более светлый, почти буланый. «Может статься, что сомалийские львы обосновались в Кении». Но ведь о них неизвестно, что они сохраняют детскую окраску шерсти!

И все-таки новый вид?

Доктор Фречкоп склонен отрицать наличие большого числа подвидов, которые рождаются по вине систематиков, не разбирающихся в африканских животных. И приводят пример, что в одном лишь парке Альберта в Бельгийском Конго водятся несколько разновидностей льва — с короткой гривой и пышной шевелюрой и пучками волос на передних лапах. Но этих отличий еще недостаточно, чтобы говорить об отдельных подвидах.

Ситуация парадоксальна: сами систематики, столь скорые на создание новых видов на основе зыбких данных, никак не хотят утверждать пятнистого льва как новый вид.

И все-таки вероятнее всего, что порода львов с детскими признаками сформировалась в Кении и скрылась в горах. Изолированные от других животных, эти звери, по законам сегрегации, претерпели значительные изменения. Это выразилось в некоторой карликовости: 1 метр 40 сантиметров от кончика носа до основания хвоста. Не забудем о карликовых бегемоте и носороге, гиббоне-сиаманге…

Его место в зоологической систематике могло бы быть определено зоологами на основе исследования скелета и внутренних органов.

А если это гибрид?

Вспомним, что мальчики кикуйю говорили о дамазия, тем-ноокрашенном леопарде, который так же отличается от обычного леопарда, как лев от марози. Вполне вероятно, что дамазия — обычный леопард черного окраса (пантера), который может рождаться у нормальных родителей. А не проявляется ли меланизм у львов в виде детских пятен? И горные леса способствуют появлению этих свойств.

И еще остается гипотеза о гибридизации. Помните, как часто проводились скрещивания между львами и тиграми? Раньше их считали двумя видами одного рода фелис. Однако различия в черепе и по внешности позволили ученым отнести их к двум разным родам. Так что возможно и скрещивание между леопардом и львицей (но не наоборот — между львом и самкой леопарда, ибо размеры новорожденных будут слишком велики для нее). И получится гибрид, который соберет черты тех и других.

Медведь нанди, или Африканский ужас

В Кении местные охотники, даже самые опытные, тряслись от страха, услышав имя «чемозит (чемосит)». А когда они случайно набредали на свежие огромные следы, сразу же ретировались. И говорили, что любой человек, который услышит рычание этого зверя, не забудет его никогда…

Не пытайтесь просить колонистов — будь то охотники или профессиональные зоологи, — чтобы те дали вам точные сведения об этом живом кошмаре. Они вам поведают только гипотезы, скептически пожимая плечами. И тем не менее понадобилась бы целая книга, чтобы собрать все рассказы о нем, циркулирующие по английской Восточной Африке и приграничной зоне Бельгийского Конго среди чернокожих и белых, — о жестоком медведе большого роста. Британские поселенцы окрестили его найди, по названию племени, которое живет в месте его обитания.

Что же это за зверь?

Большой африканский медведь? Но на Африканском континенте неизвестен ни один представитель семейства медвежьих. [37]

И нет ни одного достоверного свидетельства, что нанди — действительно медведь, хотя сходство явно имеется, и черты, описанные многими наблюдателями, настолько характерны, что заслуживают серьезного внимания. Удивительно то, что несмотря на полное отсутствие медведей в Черной Африке, суахили и соседние племена с берегов Таны используют арабское слово «дуба» — «медведь», имея в виду зверя, живущего в окрестных лесах. (С другой стороны, в древних свидетельствах тоже есть упоминания медведей в сердце Африки. Геродот говорил о медведях в Ливии, называя также питонов, львов, слонов, ослов с рогом — носорогов или, может быть, либитериев, вымерших родственников окапи. Плиний же оспаривал наличие медведей в Африке. О. Даппер тоже упоминал в 1668 году медведей в Конго среди прочих реальных животных.)

На протяжении веков натуралисты были едины во мнении, что на Черном континенте никаких медведей нет. Но в 1905 году впервые был поставлен вопрос о том, что на плато Уазин-Гишу видели нечто, называющееся сегодня медведем нанди. Более полное свидетельство появилось только в 1912 году, после того как распространились постоянные слухи среди колонистов. И именно один из них, Джоффри Уильямс, участвовал в начале века в знаменитой «Экспедиции нанди» и записал свои впечатления в «Journal of the East Africa and Uganda Natural History Society». Его статья стоит того, чтобы привести ее почти полностью: «Меня просят описать странное животное, которое я увидел на плато Уазин-Гишу. Это дело довольно рискованное, но я постараюсь.

Мы расположились лагерем в Матайе и пошли к скалам Сир-гоит, там-то и увидели зверя. Он возвышался над кустарником. Мой кузен и бой шли впереди всего сафари, когда трава вдруг расступилась. Кузен закричал: «Что это такое?» Повернув голову в ту сторону, я увидел животное в десяти метрах от нас. Оно было похоже на обычного зоопаркового мишку, а роста достигало 1 метра 50 сантиметров. Правда, в таких условиях рост определить довольно трудно. Приблизительно оно было равно нашему медведю. Потом оно скрылось в кустах в направлении Сиргоита этаким характерным галопом. Заря тогда только занималась, но зверя мы хорошенько рассмотрели.

Я вскинул свой карабин и выстрелил поверху, прежде чем он скрылся в скалах. Я подождал, он остановился и повернул голову, чтобы нас рассмотреть. В этом положении он был виден лучше всего. По росту он явно превышал медведей из зоопарка, был более мощным. Вся передняя часть оказалась покрыта густой шерстью, и четыре лапы тоже, а спина была сравнительно голой. Такое несоответствие поразило нас. Голова была слишком вытянута для медведей и не соответствовала телу. Точно не помню уши, но запомнил, что они маленькие, а хвост почти неразличим. Шерсть показалась нам темной, как у гну, но это могла быть игра бликов. Почва была сухой и скалистой — следов не осталось… Спустя несколько недель, — продолжает Дж. Уильямс, — мы показали бою, который нас сопровождал, книжку с картинками, изображающими животных разных стран, и попросили его указать в ней увиденное недавно. Он указал на рисунок бурого медведя и заявил, что это тот самый зверь.

Так я узнал, что среди нанди он известен под именем чемозит и его описания совпадают с моими.

Спустя несколько дней в Найроби один друг привел ко мне юношу нанди, и я показал ему иллюстрированную «Книгу джунглей» Киплинга — не покажется ли кто-нибудь ему здесь знакомым? Он сразу же указал на Балу — малайского медведя!

В районе Какумега, недалеко от Кабраса, как мне рассказывали, люди тоже знают нечто подобное и даже спят в палатках с поднимающимся пологом из страха перед шивуверре. Они описывают его как ночное животное, немного похожее на гиену, покрупнее и более дикое. Говорят, что у жителей даже есть шкуры этих животных. Нанди утверждают, что убили одного много лет назад, когда оно забралось на крышу хижины. Оно провалилось внутрь и убило тех, кто был в хижине, но другие подожгли дом, и оно сгорело. Убить его трудно, ибо это ночное животное и весьма редкое, нападает только на одиночек».

Приток свежих свидетельств

Надо думать, что такое обстоятельное свидетельство было выслушано со всей серьезностью, особенно во времена, когда страна полнилась слухами о таинственном животном. Давайте прислушаемся к тому, о чем говорили тогда. Читатель не может не заметить некоторых противоречий в описаниях нанди-бэра — все зависит от обстоятельств. Многие авторы подсознательно стремились показать, что речь идет всего лишь об обычном животном.

Прежде всего надо отметить, что имя «медведь нанди» — изобретение колонистов, основанное на первых наблюдениях, и эти колонисты чем дальше, тем более верили в то, что это мифическое животное. Заблуждения перемешались с реальностью.

Британский антрополог С.У. Хобли собрал много данных, среди них — свидетельство майора Тулсона, известного на плато Уазин-Гишу и поведавшего нам следующее: «Вечер уже опускался на лес, когда один из моих боев вошел в комнату и в возбуждении сказал, что возле кухни бродит леопард. Я тут же поспешил наружу и увидел странное животное: у него были длинные волосы сзади, а впереди шерсть чуть удлинялась. Мне показалось, что оно 18—20 локтей высотой, черного цвета, а манера ходить напоминала медвежью — нечто вроде приволакива-ния ноги. К сожалению, было уже довольно темно, и я не успел рассмотреть подробности — особенно голову.

Многие голландцы незадолго до этого спрашивали меня, что это за странное животное водится на плато, они говорили лишь, что оно похоже на медведя и издает жалобные звуки. Другие свидетельства исходили от инженерного персонала и других строителей железной дороги в Магади. Они утверждают, что видели странные следы при прокладке шпал. Один из инженеров, Шиндлер, не только увидел следы, но и снял копию.

В марте 1913 года местный чиновник Н. Корбетт видел нечто, что и описывает в рапорте: «Я позавтракал возле ручья около Сиргои, у фермы Тулсона, потом спустился к воде, чтобы немного порыбачить, и тут-то нос к носу столкнулся со зверем. Он находился в метре ниже меня, наклонился к воде, чтобы попить. Я сделал движение, чтобы убежать, а зверь рванул влево и исчез в кустарнике. Со мной не было очков, местность была немного заросшая, и единственное, что я понял, что такое животное никогда не видел. У него были длинные красно-коричневые волосы со слабой белой полосой вдоль позвоночника. Длинную лапу я видел от коленного сустава до ступни, и он был больше гиены ростом, но по внешнему виду животное не так чтобы очень уж мощное… Происходило это днем, около 12.30».

Через несколько дней после этого случая некто Хикенс, инженер-дорожник, тоже встретил это животное. «8 марта 1913 года я ехал один на дрезине по дороге из Магади. В 9 часов на 16-й миле в 50 метрах от дороги я увидел животное, которое вначале принял за гиену. Оно находилось прямо на путях, но потом сдвинулось вправо. Мне было довольно чудно видеть гиену в столь ранний час, но скорость дрезины была довольно приличная, километров 40 в час, и меня быстро пронесло мимо. Было довольно светло, кустарник не превышал 45 сантиметров, земля черная с прогалинами бурого латерита. И все же я заметил, проезжая, что это не гиена, ведь размером оно было со льва. По виду оно напоминало бежевого льва-черногривку, но с длинными ниспадающими волосами. Тело коренастое, шея короткая, нос приплюснутый. Тварь даже не удосужилась на меня посмотреть, а пустилась бежать, выбрасывая сразу и передние, и задние ноги. Ноги покрыты волосами — я заметил это, когда оно их вскидывало. Остановиться я не мог в силу обстоятельств, хотя при мне была винтовка „Rigby-350“. Скорее всего, это то самое животное, о котором много говорили на дороге.

За ним наблюдали многие рабочие при постройке трубопровода, видели и следы в лужах. Следы были очень похожи на медвежьи. Описания очевидцев были похожи на мои.

Мне довелось изъездить всю Африку, и я видел сотни самых разных зверей и птиц. Но такое — никогда!»

У страха глаза велики?

Последнее из свидетельств, собранных Хобли, на первый взгляд, не относится к нашему подопечному. Судите сами. «Имеются истории, — сообщает нам известный антрополог, — и о другом звере, живущем в речных долинах в нижнем и среднем течении Таны. Мистер Кабербатч, полицейский офицер этого округа, рассказал мне, что немецкие миссионеры, жившие долгое время в районе Нгао, утверждают, что местные жители покомо знают лесного зверя коддоело. Одного даже застрелили возле Нгао несколько лет назад.

Однажды миссионеры заметили, что все жители в районе покомо покинули деревню и перебрались на другой берег, ибо близ поселка появился коддоело. Местный житель описал его как существо ростом с человека, но ходящее на четырех лапах, иногда оно поднимается только на задние, внешне слегка походит на бабуина-гиганта, жестокого и сильного. Скорее всего, — заключает Хобли, — речь идет о каком-то не открытом пока антропоиде в долине реки Тана».

Неизвестный антропоид? Вот уж действительно, скажете вы, далеко от нашего «медведя»!

Не так далеко, как кажется поначалу. Мы увидим дальше, что сами найди называли чемозитом и большую обезьяну. С другой стороны, когда мистер Хобли получил немного спустя дополнительные детали о коддоело, добытые анкетированием местных жителей, то выяснилось, что речь идет о тех же чертах, что и в рассказах дорожников в Магади.

Цвет от красноватого до желтого; длина около 1.80, высота в холке 1.05; шерсть длинная, все информанты сходятся на наличии гривы, шея короткая, крепкая; когти длинные, морда вытянутая, зубы большие, но не такие, как у льва, передние лапы толстые.

Покомо утверждают, что многих таких зверей убивали, главным образом, за то, что они воруют из деревень овец. Когда зверя замечают возле деревни, местные жители перебираются на другой берег реки и бьют в барабаны, чтобы испугать его. Охотники вабоне хорошо знают его, но предпочитают не трогать.

Так не одно ли это и то же — коддоело и чемозит? Что очевидно — слухи, исходящие из Кении, крутятся вокруг существ, одинаково не известных науке.

Прибрежные жители, говорящие на суахили, испытавшие на себе арабское влияние и, следовательно, знающие о медведях, как мы уже говорили, называют это животное арабским словом «дуба» — «медведь». В более глубинных районах животное именуют на языке лумба — гетейт (герейт, кетейт, керит). В Руанде слово звучит как иеимизи, в других местах — кткамбангве. Жители в районе горы Элгон предпочитают употреблять слово сальруку. Но какое бы ни было прозвище, надо признать, что образ зверя сильно «поэтизирован». Али, проводник знаменитого охотника Роджера Куртни, говорил о нем как о «белом пушистом звере, который ходит только на задних лапах и питается мозгом своих жертв». Уильям Хиченс же из административной службы Кении считает, что это «полузверь-полугорилла, с глазом, горящим посреди лба, исторгающий нечеловеческое рычание». Такие описания, конечно, не следует принимать всерьез.

Как становятся людоедами?

Тем временем наблюдения, сделанные европейцами — колонистами, инженерами и даже натуралистами, высветили проблему под новым утлом зрения. Если описания местных жителей были окрашены в мистические тона и сделаны под воздействием религиозного страха, это вовсе не значит, что они лишены реальных оснований. То, что в глазах белых людей было лишь мифическим монстром, постепенно обрастало реальными костями и шерстью. Родилась легенда о медведе найди. Но это породило еще одну сложность. Теперь все непонятное относили на счет нанди-бэра. За ним прочно укоренилась дурная слава кровавого хозяина леса. Он не только похищал домашних животных, но и нес ответственность за смерть жителей, найденных со свернутой шеей и разбитым черепом, — считалось, что нанди-бэр охотится ради добычи головного мозга.

Надо сказать, что таким способом не убивает своих жертв ни одна дикая кошка.

Это могло бы быть какое-то иное стопоходящее животное большого роста. Медведи, атакуя, могут встать на задние лапы и когтями сорвать скальп с человека. Но критику здесь вызывает не способ нападения, приписываемый медведю найди, а сам факт агрессии. Дело в том, что большинство диких животных никогда не нападает на человека первым и всегда старается скрыться подобру-поздорову. Поэтому я считаю, что можно выделить такое правило: животное становится опасным с ростом страха. Чаще всего, пишет Хайатт Веррилл, людоедами становятся старые львы или тигры: не способные больше охотиться на сильных копытных, они находят более легкую добычу — человека. Были целые эпидемии антропофагии, поразившие львов в 1860 году и с 1904 по 1909 год, что привело к настоящему террору в Кении. В период дождей львы тоже могут голодать, но бывает это в течение сезона. А в сухой период лев держится у источника воды и должен питаться тем, что имеется у него «под лапой». Словом, причин для людоедства много…

Паника на востоке

Факты людоедства довольно редки. Репутация людоеда у того или иного зверя все-таки вызывает у натуралистов недоверие. Но в случае с нанди-бэром он покоится на надежной и проверенной информации. Если верить А. Блейну Персивалю, знаменитому таксидермисту и охотнику, единственный пример жестокости чемозита был в провинции Макарет в 1914 году: «В один „прекрасный“ момент животное стало настолько злобным, что потребовалось его убить. Несколько охотников соорудили манекен и расположились возле хижины. Сели внутри и стали поджидать зверя. Его убили стрелами».

Для нас более интересно другое сообщение, исходящее от чиновников колониальной администрации. В 1925 году одна деревня подверглась настоящему террору такого вот «медведя», и жители вынуждены были обратиться к властям за помощью. Зверь унес ночью девочку, проделав дыру в крыше хижины. И он же пробрался в загон для скота и задушил несколько крепких коров. Значит, он может не только скальпировать людей, но и преодолевать высокие загородки. Чего, кстати, не скажешь о львах, которые ни за что не совершат таких действий. Значит, у зверя должна быть густая шерсть, чтобы преодолеть острые колючки на высокой загородке.

Испуганные жители решили, что зверь обосновался в соседнем лесу, в сорока километрах. Чиновник, прибывший из провинции, посоветовал установить наблюдение за песчаной полосой, отделяющей лес от поселка, — уж там-то следы проявятся. Охотник, прибывший с чиновником, был в недоумении от рассказов жителей, которые представляли бестию полузверем-полуптицей с мордой обезьяны. На следующее утро охотник был разбужен предсмертными хрипами своей собаки, а потом некто быстро удалился от палатки. Нанди-медведь не побоялся — по иронии судьбы — задушить даже собаку охотника.

Страшное удалявшееся рычание заставило волосы встать дыбом на голове. Земля дрожала от его топота, будто бежал слон или носорог…

Конечно, страх и возбуждение наложили отпечаток на состояние свидетелей. Но когда нашли его следы на песчаной почве, размеры оказались действительно поразительными. Лапы были раза в четыре больше, чем ладонь человека. Отчетливо видны три загнутых когтя. Ни у одного льва не было такой лапищи.

Сравним это описание с тем, что оставил в своей книге «Зов Африки» Р. Куртни: «Однажды, когда я охотился в лесу, один следопыт дрожащим пальцем указал мне на огромные, будто блюдца, следы, вдавленные в глиняную почву. Следы были направлены внутрь. Когти были невтяжными, ибо я отчетливо видел зазубрины, оставшиеся в земле. Этот факт свидетельствует о том, что следы несомненно принадлежали медведю. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что их могла оставить прабабушка гиен. Гигантская гиена — не она ли хозяйка этих следов?

Все, кому довелось осматривать следы чемозита, едины в одном: речь идет не о кошке. Как подчеркивает капитан Хиченс, среди этих людей есть много старых лесников, которые могут отличать по следу льва и леопарда, не говоря уже о запахах и других показателях. Что касается следа из Магади, то тут мнение всех единодушно — речь идет о прямоходящем животном. Только медведь может так ходить. [38]

Террор на юге

Кем бы он ни был, абсолютная таинственность не могла не вызвать законных подозрений. Это только в сказках страшные чудища являются под видом разных людей, и всех их рано или поздно побивает добрый молодец. Нет ли у него родственников — самок, детей?

Да, надо прежде всего найти в этом «животную» основу. Далеко не все тигры и львы — людоеды, почти никто из них не нападает на домашний скот, не выискивает жертв в деревнях, это монополия старых, немощных, вкусивших «человечины» животных. Значит, и чемозиты есть разные — «добрые» и «злые». И о тех и о других приходят слухи из разных концов Африки. Так нужно ли приписывать именно нанди-бэру все злодеяния, имевшие место на огромном протяжении к северу от Трансвааля в 30-е годы? Никто толком не видел это животное, пишет капитан Хиченс, изучавший все, связанное с загадочными африканскими зверями, но многие видели следы и слышали крики. Местные жители зовут его кодумодумо — то есть «лесное чудовище с огромной глоткой». Под покровом ночи этот мародер пробирается в краали, преодолевая заграждения до двух метров высотой, хватает ягнят, телят и даже взрослых животных, снова перебирается через загородку и исчезает с жертвой.

Его отпечатки, округлые, в форме подковы, со следами длинных, в пять сантиметров, когтей, так до сих пор никто не может идентифицировать. Они не подходят к следам ни одного из известных животных. Рейды кодумодумо чаще всего отмечались в районе Грааф-Рейнета, где даже был создан отряд в сто охотников, а его голову оценили в круглую сумму.

Эти рассказы позволяют заключить, что ареал существа очень широк, однако его видовая принадлежность по-прежнему остается загадкой. Здесь уместно вспомнить описания двух англичан — майора Бресуэйта и Кеннета Арчера, имеющих самые добрые рекомендации. Они имели возможность рассмотреть нанди-бэра в саванне. Сначала они подумали, что это львица, но когда посмотрели в профиль, усомнились — уж слишком нехарактерным для кошек был нос. Да и голова была очень крупной. В холке оно достигало где-то около 130—137 сантиметров. Походка напоминала медвежью. Шерсть — коричневая, длинная. В конце концов оно быстро скрылось в кустах у реки…

Официальное признание

За последнее десятилетие накопилось такое количество сообщений, что известный английский натуралист Ф. Лейн не преминул заметить: «В этот период, пожалуй, не нашлось ни одного белого человека в тех районах, который каким-то образом не оказался причастным к какому-то приключению, с медведем связанному…»

Среди знаменитых осталось припомнить Ф. Селоуса, знатока африканской фауны, А. Блейна Персиваля из Кении, капитана У. Хиченса из той же страны. Их мнение высказал один охотник и таксидермист из Уганды: «Я думаю, что медведь найди может быть гигантской гиеной, неким неведомым нам существом. Но кем бы он ни был, его нужно прежде всего поймать и идентифицировать». Еще два описания. Первое принадлежит капитану Хислопу, региональному комиссару из Капсбета: «Я, конечно, не на сто процентов уверен. Это произошло на рассвете, в 800 метрах от перекрестка дорог из Лондиани и Элдамы. Мы вдруг заметили в стороне от дороги, на краю леса, темную тень, обладатель которой был около метра высотой, с маленькой тупой головкой. Он передвигался на четырех лапах, но задние казались более мощными. Так он пробежал метров пятьдесят, а потом, найдя отверстие в сплошной стене леса, исчез.

Трудно назвать какое-либо еще животное, кроме медведя. Но что это не гиена и не бабуин — точно. И вообще я не видел похожего животного. Только медведей в зоопарках».

Второй рассказ принадлежит Гуннару Андерсену и относится к области Каймози, на территории Зинга.

«Однажды в дождливый день я услышал крики моих боев. Взглянув, я заметил их в нескольких сотнях метров от дома: они носились вокруг трупа лесного кабана, лежащего в огромной луже крови. Видимо, его убило какое-то очень сильное животное, которое было весьма недовольно, что его согнали с жертвы.