Угрозы и предупреждения

Угрозы и предупреждения

Среди насекомых многие чутки, голосисты и певучи. Чаще всего звуки насекомых — своеобразный язык, при помощи которого они ухаживают, ссорятся, предупреждают об опасности, приглашают на спевку, музыкальное состязание, предлагают отправиться в путешествие, объявляют о находке пищи и т. д. Используют звуки и для защиты от врагов как угрозу или предупреждение. Голос одного вида тропического таракана очень похож на звуки, издаваемые грызунами, и, как утверждают исследователи, изучавшие акустические особенности этого насекомого, предназначен для отпугивания грызунов — своих врагов. Тропические тараканы могут издавать звуки самыми разными способами: трением или ударами крыльев о брюшко, пропусканием воздуха через дыхальца, трением жилок надкрылий о переднеспинку. Специальные наблюдения показали, что многие из этих звуков они используют в момент опасности ради того, чтобы напугать врага. Одна из чернотелок, обитающая в Семиречье, в случае опасности поднимает кверху брюшко и стрекочет, потирая бугорками бедер задних ног о ребрышки на надкрыльях. Слегка приподняв кверху надкрылья, она к тому же образует воздушную резонирующую полость. Необычное поведение, странный звук могут ошеломить врага. Очень многие жуки-дровосеки при опасности издают довольно громкие скрипучие звуки. За эту особенность их называют в народе скрипунами.

Муравьи-экофилы, известные благодаря своей способности использовать личинок для строительства гнезда из листьев, при опасности, выстроившись рядами, стучат по листьям, издавая шум, сильно напоминающий треск, который издает гремучая змея. Видимо, этот обманный трюк помогает. Южноамериканский муравей, обладающий мощными длинными и прямыми челюстями, в момент опасности раскрывает их на 180°, а затем, смыкая, громко ими щелкает. Демонстрация оружия, сопровождаемая звуком, очень внушительная.

Очень богат у пчел язык звуков. Он имеет значение главным образом для передачи информации друг другу. Но злое жужжание этих насекомых, так же как и злое жужжание других жалящих перепончатокрылых насекомых, явно предназначено для предупреждения врагов о грозящей опасности, хотя, как утверждают исследователи, сами осы и пчелы к этим звукам глухи. Некоторые насекомые, подражающие пчелам и осам расцветкой и формой тела, гудят так же, как и их косвенные жалоносные покровители, тем самым усиливая эффект своей обманчивой внешности. Недавно было установлено, что одна из мух, подражая осам и летая возле них, делает 147 взмахов крыла в секунду. Частота взмахов крыла ос равняется 150 в секунду, и человек даже с тонким слухом не может отличить звук полета мухи от звука полета этих ос. По-видимому, птицы также ошибаются и избегают нападать на осоподобных мух.

«Бархатные муравьи», как называют ос-немок, издают громкий и негодующий писк в случае опасности и довольно легко и часто прибегают к этой мере защиты, тем самым опровергая правомерность данного прозвища «немки», присвоенного энтомологами якобы за молчаливость. Некоторые навозные жуки, жуки-носороги, бражник «мертвая голова» громко и резко пищат, верещат или шипят, отпугивая необычными и внезапными звуками своих врагов. Птицу, решившую полакомиться этими насекомыми, внезапный звук приводит в смятение, так же как звонок сигнального устройства заставляет обратиться в бегство вора, проникшего в чужую квартиру. При испуге пищат и клопы семейства Cydnidae. Личинка одного ручейника, обитающая в домике, громко стрекочет, когда кто-либо пытается проникнуть в ее жилище.

Жуки рода Necrophorus окраской кончика брюшка напоминают шмеля. Потревоженные, они издают резкое жужжание. Звуковая подделка жуков под шмеля защищает их от птиц и млекопитающих. Жуки Oulema в состоянии возбуждения, вызванного испугом, издают характерные звуки, потирая бугорчатую поверхность на конце брюшка о конец крыла.

Цикада Cicadatra querula, обитающая в пустынях Средней Азии, громко и негодующе кричит, заставляя от неожиданности отпустить пленницу на волю. Энтомолог, описавший ее впервые, за этот особенный крик дал ей научное название «кверула», что в переводе с латинского означает «тревожная». Да и многие другие насекомые в случае опасности испускают звуки, пытаясь спасти свою жизнь и предупреждая насекомых своего вида о грозящей опасности.

...Как-то вечером в каменистой пустыне в каньоне реки Чарына в темноте я услышал незнакомое нежное чириканье. Но сколько ни искал музыканта, не мог найти. Певцы были очень чутки и вовремя умолкали. А рано утром раздался тонкий визг. Моя собака Зорька в сильном смущении и нерешительности осторожно и тихо кралась за кем-то. Перед нею полз кузнечик, замечательный своей странной внешностью: с толстым брюшком, весь в шипах, мелких пятнышках, полосках — настоящий неуклюжий пузатик. Вздутая переднеспинка кузнечика образовала объемистую покрышку, под которой в большой щели что-то розовое трепетало и звучало звонким голосом. Кузнечик торопился, катился шариком перед собакой, верещал, пугал ее. Как он, бедняга, громко закричал, когда я взял его в руки, какую большую каплю едкой коричневой жидкости отрыгнул изо рта. Решил применить для спасения желудочный сок.

В садке пленник быстро пришел в себя, будто с ним ничего и не случилось, закусил зелеными листочками солянки и принялся тщательно и неторопливо облизывать свои большие лапки. Милая беспечность!

Потом я наловчился разыскивать беспечных толстяков. Они, оказывается, забираются в кусты и нежно стрекочут. Найти самок долго не удавалось. Еще более толстые и грузные, они вели себя благоразумней и отличались от самцов большей осторожностью. Одну из них я встретил, когда она неловко, как автомат, переставляя свои большие светлые ноги и поблескивая длинным черным яйцекладом, неторопливо направлялась на призыв самца.

Она тоже энергично сопротивлялась — испустила громкий скрипучий вопль и грозила коричневой каплей желудочного сока. У самки, как и у самцов, на спине была большая покрышка из сросшихся надкрылий и под ней розоватый комочек. Настоящая музыкальная шкатулка!

Когда многочисленной семье африканского термита, строящего большие термитники, угрожает опасность, солдаты, ударяя головой по стенкам жилища, издают хорошо слышимый снаружи звук. Этот звук они издают в унисон в течение нескольких секунд, затем быстро, будто по команде, замолкают, чтобы вскоре опять его повторить. Этим звуком термиты пытаются отогнать своего врага и, кроме того, сообщают остальным членам общины о грозящей опасности.

Некоторые кобылки издают звуки, скрежеща зубцами мощных челюстей. Они имеют оборонительное и отпугивающее значение.

Очень слабые звуки, которые издают беззащитные куколки многих бабочек голубянок, да и многих других бабочек, отпугивают наездников и, возможно, других врагов. Звуковой орган их состоит из микроскопически малых взаимно соприкасающихся мелких зубчиков и бороздок, расположенных в складках покровов тела. При этом каждый вид издает характерный звук, что подало повод одному из ученых по этим звукам определять виды куколок бабочек.

Сейчас много пишут об удивительной способности летучих мышей к эхолокации. Принцип работы аппарата летучих мышей такой же, как у мореходного прибора эхолота. При помощи эхолокации летучие мыши определяют и находят в воздухе свою добычу — ночных бабочек. Интересно, что многие бабочки семейств Arctiidae и Ctenuchidae, обладающие предостерегающей окраской, отпугивающим запахом или ядовитым телом, при полете с каждым ударом крыла посылают высокочастотные импульсы. Они очень похожи на эхолокационные звуки летучих мышей и, как показали специальные эксперименты, защищают их от нападения. Бабочки как бы сигнализируют своим потенциальным врагам — летучим мышам — о том, кто они и что не стоит тратить сил на преследование. Таким образом, к предостерегающей окраске, запаху и ядовитому телу бабочки еще присоединяют и особые звуки, удерживающие их врагов от напрасного нападения.

Другие бабочки используют ультразвуки, чтобы, так же как и летучие мыши, обнаружить своих исконных врагов и вовремя от них скрыться. Как установил американский ученый К. Редер, средства эхолокации бабочек очень экономны. Приемник ультразвука — всего лишь две чувствительные клетки. Нервные волоконца, идущие от них, соединены с вибрирующей мембраной, которая соприкасается со слуховой полостью. Чувствительность нервных волокон разная. Одно из них более чувствительно и улавливает приближающуюся летучую мышь за 10 м. Получив сигнал этого волоконца, бабочка спешит поскорее улететь от опасности. Другое волоконце подает сигнал, когда мышь совсем близко. Тогда бабочка или падает на землю, или начинает метаться из стороны в сторону, стараясь дезориентировать преследователя. Так как у бабочки с каждой стороны тела располагается по одному приемнику, го она улавливает, с какой стороны ей грозит опасность.

И, наконец, бабочка способна глушить поисковые ультразвуки, издаваемые охотящейся летучей мышью. При помощи ног она двигает крошечным участком хитинового покрова, генерируя сигналы частотой около 10 000 колебаний в секунду, которыми и сбивает ориентировку мыши. Этот принцип использован и в военной авиации. Вначале улавливают радарную установку, затем летчик при помощи маневра пытается ее дезориентировать и, посылая импульсы специального аппарата, глушит излучения радара.

Некоторые бабочки-совки, правда не все, тоже способны воспринимать ультразвуки, издаваемые летучими мышами, и падают на землю при опасности. Их слуховой орган находится между грудью и брюшком. Многие ночные бабочки покрыты густыми волосками. Предполагают, что эти волоски препятствуют отражению ультразвуков, посылаемых летучими мышами.

Достаточно ли насекомому отпугивающих или предупреждающих звуков, чтобы защищаться от врага? Очевидно, нет. Некоторые из них, оказавшись в трудном положении, прибегают для устрашения противника к целому арсеналу дополнительных уловок. Так, кузнечик одного вида выделяет вонючую жидкость одновременно с резким шипящим звуком. Жуки-бомбардиры, о которых мы уже рассказывали, выпускают облачко газа вместе со звуком выстрела. Есть палочники, которые в случае внезапного раздражения принимают позу угрозы и издают резкие свистящие звуки. Потревоженная бабочка-медведица взмахивает крыльями, обнажая яркие красные пятна, выделяет отпугивающий секрет, издает периодический звук длительностью 0,2–0,4 секунды. Интересно то, что звуки издают не все особи, а лишь некоторые, проявляя различные способности в защитном поведении. Каким путем издает бабочка звук, неизвестно.

Крупная, малоподвижная кобылка, лишенная развитых крыльев, обитающая в Северной Америке, при опасности выделяет неприятно пахнущую жидкость, сопровождая запах свистящим звуком. Эта кобылка ярко окрашена в личиночной стадии и, чтобы быть заметней, обязательно скопляется массами на время отдыха и питания.

Ухо человека способно воспринимать звуки частотой от 20 до 20 000 герц[5]. Звуки более редкой частоты — инфразвуки — и более высокой — ультразвуки — человек не различает. Представления ученых о звуках, издаваемых насекомыми, основываются на способности человека их улавливать. Весьма вероятно, что насекомые используют широкий спектр защитных угрожающих и предупреждающих звуков, о существовании которых мы и не подозреваем.

Природа не терпит однообразия, нет его и в искусстве подражания, которое достигает подчас высокой степени. Зачем подражать только насекомым, почему не воспользоваться хотя бы отдаленным обликом зверя, птицы? Гусеница бражника Pholus labruscae, обитающего на Галапагосских островах, имитирует древесную змею. Рисунок тела гусеницы изображает чешуйчатую поверхность, на третьем грудном сегменте расположены парные обманные глаза. Потревоженная гусеница раздувает грудной отдел тела и, покачивая им из стороны в стороны, точно разыгрывает из себя рассерженную змею, собирающуюся наказать нарушителя ее покоя. И на заднем конце тела у этой гусеницы есть что-то похожее на голову змеи, а типичный для гусениц бражников роговидный отросток движется и очень похож на язычок змеи. Таким образом, и сзади, и спереди гусеница способна напугать врагов своим удивительным сходством с опасным животным. Интересно то, что на северных островах этой группы, где не водятся змеи, нет и бражника.

Гусеница бражника Sphinx elpenor имеет покровительственную зеленую окраску. Но потом, с возрастом, она становится почти черной, на переднем конце тела появляются два ярко выраженных пятна, которые при своеобразной позе, принимаемой бражником во время опасности, становятся похожими на глаза, а сама гусеница напоминает змейку.

Потревоженная гусеница махаона высунула отросток, похожий на язычок змеи

Если потревожить малоподвижную ярко-желтую с поперечными пятнами гусеницу черно-желтого махаона, она высовывает из головного конца тела оранжевый раздвоенный на конце язычок, напоминающий язык змеи. От него исходит довольно резкий запах. Гусеница сочетает предупреждающую окраску с угрожающей формой.

...Однажды юные натуралисты показали мне свою очередную находку. Принесли ее в консервной банке и заявили, что нашли гусеницу-собачку. Стали открывать крышку консервной банки. Но крышка зацепилась за стенки банки крепко и не поддавалась усилиям. Опасаясь, что ребята поранят руки, я забрал банку и открыл крышку. На дне банки ползла крупная гусеница. Она была темная, с маленькими желтоватыми и серыми пятнами. Сзади на спине виднелся большой крючковидный вырост, направленный острием назад. Это была типичная гусеница бражника. Опрокинув банку, вывалил гусеницу на стол. Но тут произошло совершенно неожиданное. Гусеница как-то сжалась, стала короткой и толстой, втянула в себя голову, переднюю часть туловища, и спереди получилась собачья голова.

Сходство было необыкновенное. Блестящая поверхность головы походила на мокрый нос, желтоватые пятна образовали два глаза, два серых пятна были как уши. Форма же передней части тела очень походила на голову зверька. Должно быть, гусеница всегда прибегала к такому приему в минуты опасности и внезапность преображения ошеломляла преследователя.

Вскоре темный комочек успокоился, расправился, вновь стал обычной гусеницей бражника. Находка была очень интересной. Тем более, что про гусеницу-собачку еще никто не слышал.

Я поместил гусеницу в просторную банку, положил ей много разных листьев. На следующий день гусеница стала будто чуть меньше, а все листочки оказались целыми: она ничего не ела. Гусеницы бражников строги в выборе пищи, и каждый вид питается только одним растением. Тогда начались поиски корма. Казалось, уже все растения были перепробованы. Но разве можно быть в этом уверенным, если в городе и его окрестностях росли тысячи видов трав, кустарников, деревьев.

Вскоре голодающая гусеница совсем обессилела, потом перестала подавать признаки жизни...

Подобно собакам и кошкам, которые, встретив неприятеля, поднимают шерсть дыбом и стараются всячески показать себя гораздо крупнее, чем на самом деле, ведут себя и некоторые богомолы.

В Южной Америке цикада из рода Laternaria чрезвычайно похожа на переднюю часть головы крокодила. У нее на теле рисунок, имитирующий громадный оскаленный рот с многочисленными зубами, такое же очертание головы. Неважно, что подражатель мал и ему по размерам далеко до настоящего крокодила. Это сходство пугает врага. Оно настолько поразительно во многих деталях, что индейцы называют насекомое «змея-аллигатор».

Отличный психологический эффект производит неожиданное появление большого выразительного глаза. Такими поддельными глазами обладают многие бабочки, богомолы, клопы, жуки. Сидит неприметный имитатор, окрашенный под окружающий фон. Но вот его побеспокоили, и он неожиданно открывает дотоле скрытую часть тела и показывает на ней страшные выразительные глаза. Большой глаз должен принадлежать и большому животному! И «глаз» отпугивает, прекрасно выполняя свое назначение — спасать жизнь насекомому.

Неожиданно выставляемые напоказ «глаза» есть у очень многих насекомых. Крупными глазчатыми пятнами на крыльях обладают нередко бабочки. В сумерки они производят внушительное впечатление.

Есть богомол, который во время опасности поднимает надкрылья и обнажает яркие глазчатые пятна, одновременно принимая чрезвычайно вычурную позу. Потревоженные бражники рода Smerinthus внезапно раскрывают крылья и обнажают глазчатые пятна.

...В выходной день недалеко от города, возле реки, много отдыхающих. Слышны голоса, пение, звуки радио. Совсем рядом из-за куста доносятся детские голоса. Спорят два мальчика.

— Ты что не видишь, — говорит один из них, — вот глаз сверкает, тут голова.

— Ничего подобного, — отвечает другой. — Голова с другого конца. Вон блестит.

Я бросаю свои дела и спешу к кусту. Судя по всему, мальчишки нашли что-то интересное. В коробке из-под конфет кто-то шуршит, шевелится, пытается выбраться на волю. Мальчик открывает слегка коробку, и я вижу конец туловища толстой гусеницы с большим, но единственным глазом, блестящим, почти белым, обведенным черной каемкой. Он загадочно сверкает в полутьме.

У большой гусеницы бражника задний конец тела с блестящим бугорком в черной каемке похож на глаз

Вдруг гусеница поворачивается и высовывает из щелки коробки другой конец тела с головой — блестящей, чуть зеленоватой, с крохотными, как у всех гусениц, слабыми глазками. Тогда я открываю коробку и вываливаю ее на ладонь. Гусеница большая, толстая, размером с палец руки взрослого человека, очень похожа на бражника, в мелких продольных пятнышках. А на том месте, где полагается торчать большому рогу, столь характерному для бражников, — большое пятно, очень похожее на глаз, да и весь хвостовой конец туловища гусеницы напоминает голову чудовища. Конечно, пятно не глаз и им гусеница не видит. Но оно всем напоминает глаз и служит для устрашения. Такие поддельные глаза — нередкость у бабочек, но у гусеницы я их никогда не видел.

Глазчатые пятна на крыльях не только угрожают, но и отвлекают. Насекомоядная птица — опытная и бесстрашная в охоте за насекомыми, увидев неожиданно выставленные глаза, ударяет прежде всего клювом по ним и промахивается. Насекомое же, выгадывая долю секунды, успевает скрыться. Один из энтомологов, специально просмотрев большое количество насекомых с глазчатыми пятнами, доказал, что на месте глазков очень часто имеются следы ударов клюва птиц.

Бабочка-голубянка всегда садится на растения вниз головой, а кверху на кончиках крыльев торчат два отростка, напоминающие усики. Это дезориентирует птицу

Можно обмануть врага не только поддельными глазами. Немало бабочек, у которых на задних крыльях имеются узкие отростки, похожие на усики и глазчатые пятна. В целом они похожи на голову. Некоторые бабочки, обладающие подобной маскировкой, садясь, выставляют эту подделку кверху. Бабочка Deudorix для маскировки даже ползает задом наперед. Ложная голова всегда больше настоящей.

Потревоженная гусеница бабочки-гарпии принимает необычную позу, действующую на врагов

К вспыхивающей окраске близка по эффекту воздействия угрожающая окраска, рассчитанная на неожиданный эффект. Вспыхивающая окраска обычно комбинируется с покровительственной. Напуганное, стремящееся избежать опасности насекомое, улетая, неожиданно показывает яркую окраску, а затем, внезапно затаиваясь, прячет ее. При угрожающей окраске насекомое остается на месте, а неожиданно показав яркий цвет, необычную форму, ошеломляет преследователя. Конфликт окрасок, как назван такой способ защиты, всегда неожидан и поэтому лишает нападающего уверенности.

Угрожающей окраской пользуются многие насекомые. Гусеница бабочки-волнянки покрыта лимонно-желтыми пятнами. Но между четвертым и пятым сегментами находится бархатисто-черная полоса, окруженная белым ободком. Угрожая, гусеница показывает черную полоску, которая, раскрываясь, становится похожей на зияющую пасть.

Крупная зеленая саранча обычно не торопясь ползает по земле при ярком свете. Но в случае опасности, когда какой-нибудь хищник пытается на нее напасть, она поднимает вертикально свои пурпурно-черные крылья и этим необычным поведением пугает преследователя. Саранча вполне съедобна, неядовита.

...На березе сидит гусеница с длинным хвостиком. Она не спеша гложет листик, и челюсти ее, будто заведенный автомат, работают с размеренной точностью. Легкий ветер гуляет по лесу и трепещет в листьях деревьев. Но он — не помеха. Гусеница раскачивается, как в люльке.

Большая гусеница бражника, пугая врага, принимает необычную позу

Мне нравится хвостатая гусеница, я нацелился на нее фотоаппаратом и жду, когда стихнет ветер и застынут деревья. Жду уже полчаса. Наконец ветер перестал дуть. Теперь можно снимать! После нескольких щелчков пытаюсь еще ближе подобраться. Но какая досада! Задел фотоаппаратом ветку, и листик закачался. Что же стало с гусеницей? Она изогнулась, задрала кверху свой длинный раздвоенный хвостик, переднюю часть туловища сжала в комочек. Теперь предо мною — не гусеница, а какой-то совсем неведомый звереныш-кривляка. Увидев такое неожиданное превращение, птица, наверное, испугается. А гусенице только это и надо. Успокоится и вновь примется грызть листик. Замечательный артист — гусеница бабочки большой вилохвостки. Похожую позу угрозы принимает гусеница близкого вида — букового вилохвоста. Гусеницы многих тропических бражников при опасности начинают усиленно размахивать и хлестать по своему телу бичевидными хвостами, подобно разъяренным львам или тиграм.

Некоторые насекомые ошеломляют врага неожиданной и вычурной позой.

...Раньше, когда-то, на песчаных барханах близ реки Или пасли табуны лошадей, воздух гудел от множества летавших крупных жуков — священных скарабеев Scarabaeus sacer. Теперь лошадей угнали, вместо них пасутся коровы, скарабеи исчезли и разве только верховые лошади чабанов поставляют продовольствие немногим оставшимся здесь любителям навоза.

По солончаковой низине рядом с барханами, когда почва была еще влажна от весенних дождей, прошла лошадь и оставила глубокие следы. Теперь от летней жары солончак засох, стал твердым, как камень, и следы застыли. Один лошадиный след случайно оказался на пути скарабея, и его навозный шар скатился в ямку. Бедняге трудно вызволить его из неожиданной западни. Он пружинит тело, с усилием упирается крепкими ногами в землю, подбрасывает шар кверху, и его пластинчатые усики дрожат от напряжения.

Мне жаль жука, и я готов помочь ему, пытаясь вытащить шар вместе с его обладателем из западни. Но скарабей принял мои добрые намерения за нападение, неожиданно встал на дыбы, поднял кверху передние ноги, застыл в такой необычной позе, как молящийся: будто ничего не чувствует, не видит ни меня, ни направленного на него объектива фотоаппарата.

Поведение жука меня поразило. Вот уже два десятка лет я путешествую по пустыням Средней Азии, бываю каждый год в этих песках, немало перевидал скарабеев, но никогда не встречал такого. Я доволен встречей с забавным жуком еще и потому, что он прекрасно позирует, застыл как изваяние, не шелохнется уже несколько минут, примеряйся, наводи спокойно на резкость, выбирай удобную позицию, делай сколько хочешь снимков. Точно так же ведет себя тарантул — самый большой паук в нашей стране. Потревоженный, он тоже встает на дыбы и застывает на несколько минут, показывая преследователю яркие пестрые ноги.

Но вот, наконец, жуку надоело притворство, очнулся, вышел из окоченения и снова принялся за прежнее — выкатывать свой шар. Сколько у него энергии и настойчивости! Я опять собираюсь прервать мучения жука-труженика и помочь его делам. Но он снова воздел передние ноги к небу и застыл в молитвенной позе. Не потому ли жука скарабея и его ближайших родственников — других видов жуков-навозников — почитали священными еще со времен далекой и седой древности?

Почти бескрылый палочник Cnipsus rhachis, обитающий на Новых Гебридах, если его потревожить, поднимает надкрылья и выставляет напоказ крошечные, но ярко-красные крылья, производя тем самым устрашающее действие. Бабочка-аполлон, испугавшись преследователя, падает на спину и, показывая ярко-красные пятна на нижней поверхности крыльев, шипит, царапая ногами по нижней поверхности крыльев. Почему-то не все бабочки этого вида обладают подобным искусством. Кузнечники одного вида при опасности опускают вниз голову, отодвигают ее слегка от груди и через образовавшуюся щель выпячивают ярко-красный пузырь.

Гусеницы походного джузгунового шелкопряда собираются на ночлег плотным скоплением

Как уже было сказано ранее, эффект усиливается, когда насекомые собираются вместе кучкой, одновременно демонстрируя свои способности. Так, гусеницы и личинки некоторых перепончатокрылых все сразу поднимают переднюю часть туловища, начиная ею размахивать во все стороны. Забавно видеть, когда компания гусениц, мирно грызущая листья, неожиданно поднимает тревогу и превращается в копошащийся клубок.

Угрожающую окраску широко используют многие бабочки. Бабочка орденская лента, передние крылья которой похожи по цвету и рисунку на кору дерева, при раздражении выдвигает задние ярко окрашенные крылья, а бабочка-медведица Atolmis rubricollis раздвигает крылья, приоткрывая оранжевое брюшко, хорошо контрастирующее с черным цветом. Таков же механизм угрозы у одной лесной цикады, обитающей в долине Амазонки. Ее вторые киноварно-красные крылья в покое прикрыты непрозрачными передними серыми крыльями. Так же как и у бабочки-медведицы, угрожающая окраска у некоторых клопов расположена на брюшке и закрыта передними крыльями.

Интересно ведет себя во время опасности богомол Hestiasula sarawaka. В покое у него буро-серая покровительственная окраска. Бедра передних ног — расширенные широкие пластинки — в покое прижаты к телу. При раздражении происходит удивительное преображение этого насекомого: переднегрудь приподнимается, передние ноги раздвигаются, надкрылья и крылья приподнимаются и между ними выступает брюшко. Все открывающиеся поверхности, скрытые в покое, ярко окрашены: тазики внутри — ярко-малиновые, дисковидные бедра — ярко-желтые, отороченные черной каймой, низ груди — угольно-черный, крылья — черные с желтыми пятнами. Как бы желая усилить эффект своего неожиданного преображения, насекомое раскачивается из стороны в сторону и начинает щелкать передней голенью по бедру, аккомпанируя этому звуку шумом крыльев. Столь сложное комбинированное представление оказывает ошеломляющее действие, и самая смелая птица, пожалуй, опешит.

Кто в своей жизни хоть раз видал скорпиона, запомнил его позу угрозы с высокоподнятым брюшком, называемым в просторечии хвостом, несущим на кончике ядоносную иглу. Скорпионы распространены в теплых и жарких странах. Некоторые насекомые успешно подражают скорпионам движением брюшка. Так, обитающая на саксауле в Средней Азии кобылка малая саксауловая горбатка, схваченная пальцами, тотчас же задирает кверху брюшко и, прикоснувшись к коже его кончиком, одновременно выделяет кусочек мокрого экскремента. После этого пальцы невольно разжимаются и отпускают кобылку на волю. Потом можно привыкнуть к подобной нехитрой уловке саксауловой кобылки, но вначале эффект ее защиты действует без осечки. Изгибают кверху брюшко и уховертки, одновременно стараясь ущипнуть противника своими слабенькими клешнями. Также поступают некоторые стрекозы и жук Dirphya, которая к тому же выдвигает из брюшка ложное и, конечно, совершенно неопасное «жало».