Биологический смысл агрессии

Биологический смысл агрессии

Неправильно полагать агрессию деструктивной формой поведения, лишенной для человека биологического смысла.

Для познания природы вещей человечество сформулировало принцип неумножения сущностей, «бритву Оккама». Сама же природа следует ему неукоснительно: если существует некий природный феномен, то существуют и механизмы, обеспечивающие его стабильность. Например, если звезды зажигают, то не потому, что это кому-нибудь нужно, а потому, что в некоторых областях пространства-времени идут процессы, которые могут быть описаны с помощью физических понятий и законов, и эти-то процессы приводят к образованию звезд. Применительно к биологии этот принцип можно сформулировать следующим образом: если существует некий биологический признак, например форма поведения, то существуют определенные преимущества, которые этот признак дает его носителям.

Агрессия существует столько же, сколько жизнь на Земле. Если бы ее единственным смыслом было уничтожение конкурентов, то носители этого поведенческого признака давно бы вымерли, поскольку самый агрессивный быстро остался бы единственным представителем популяции.

Неслучайно в древнем Вавилоне среди семи главных богов двое были богами войны: один – бог кровопролитной войны и владыка преисподней Нергал, другой – бог счастливой войны, витязь богов Забаба. Древние греки тоже создали двух богов войны – Ареса и Афину. Арес – это воплощение жестокости кровавой битвы, другими словами, агрессии как привычного ФКД, постоянного и неадекватного проявления агрессивных форм поведения, т. е. перманентной агрессивности. Афина – это богиня необходимой агрессии, т. е. персонификация агрессии как одного из формообразующих начал сущего.

Обширный и глубокий смысл агрессивного поведения раскрыт в книге Конрада Лоренца «Агрессия. Так называемое “зло”»[245]. Перечислим основные функции агрессивного поведения.

С помощью агрессии поддерживается стабильная социальная структура. Определенный социальный статус, конкретное положение в иерархии, установленное с помощью агрессивного поведения, определяет формы социального поведения. Члены одной популяции не тратят энергию при каждой встрече на выяснение соотношения их социальных рангов, а ведут себя в соответствии с имеющимися.

Рис. 7.12. «Портрет воина» Леонардо да Винчи – лучший образ потенциального агрессора в мировом изобразительном искусстве. Мало кто станет задираться по пустякам с таким человеком. Да и не по пустякам – еще подумаешь, так ли важен предмет потенциальной ссоры. Агрессивное поведение обеспечивает индивидуальное пространство, необходимое не только для удовлетворения витальных потребностей, но и для психологического комфорта. Котам тоже хочется иногда побыть в одиночестве

Агрессивное поведение, точнее, агрессивный потенциал служит залогом наличия индивидуального пространства для каждой особи (рис. 7.12). Индивидуальное пространство необходимо не только как гарантия определенных витальных ресурсов. У человека это одно из непременных требований к психическому комфорту.

Если вы хотите поощрять ремесло человекоубийства, заприте на месяц двух человек в хижине восемнадцать на двадцать футов. Человеческая натура этого не выдержит.

О. Генри

Агрессивное поведение увеличивает доступ к витальным ресурсам. Одним из таких ресурсов являются самки. Агрессивное поведение как показатель социально ранга играет исключительно важную роль в половом отборе (рис. 7.13). Благодаря этому эволюционному механизму потомство оставляют главным образом те мужские особи, которые наиболее привлекательны для женских. Появившееся потомство нуждается в защите, в том числе и от представителей своего вида, которая была бы невозможна без родительской агрессии.

Рис. 7.13. Турнирный бой зайцев во время гона

Успешное размножение приводит к увеличению плотности населения и уменьшению количества доступных ресурсов. Часть популяции в результате агрессивного поведения других особей вытесняется на периферию ареала (жизненного пространства популяции), что приводит к ее расселению и увеличению жизнеспособности в конкурентной борьбе с другими популяциями.

Человеку, лежащему на пляже, скажем, острова Родос, может прийти в голову такая мысль: «Вполне могу понять наших далеких предков, которые 80 000 лет назад покинули пустыни южной Африки и тронулись в путь, чтобы искать другие места для жизни. Но я не понимаю – когда они дошли до Средиземного моря, чего же их дальше-то понесло?» В том-то и дело, что дальше они отправились не по своей воле, а потому, что плотность населения в этом благодатном крае стала слишком велика. Агрессия резидентов заставила новые волны поселенцев двигаться дальше.

Территориальная агрессия проявляется не только при охране физической территории. Враждебной критике подвергаются авторы, которые в своих научных сочинениях выходят за границы собственной узкой специальности. Физики, пытающиеся объяснить феномены живой природы, встречают резкий отпор со стороны биологов. Биологи, трактующие поведение человека, всегда атакуются психологами. Поэтому всякое изложение мультидисциплинарного исследования должно предваряться извинениями. Например, в начале своей повести «Возвращенная молодость», в которой он затрагивает феномен влияния тела на поведение и психику, т. е. касается биологических и медицинских вопросов, Михаил Зощенко пишет:

Автор просит у этих лиц извинения за то, что он, работая в своем деле, мимоходом и, так сказать, как свинья, забрел в чужой огород, наследил, быть может, натоптал и, чего доброго, сожрал чужую брюкву[246].

Основные функции агрессии: поддержание стабильности социальной структуры сообщества, обеспечение индивидуального пространства, обеспечение ресурсами, половой отбор, защита потомства, расселение популяции, социальная самоидетификация

У общественных видов, к которым относится и человек, территориальная агрессия очень сильна из-за высокой плотности популяции. Особь, которая хочет войти в сообщество, ни в коем случае не должна проявлять агрессию, т. е. ей необходимо сокращать дистанцию очень медленно.

В 1970-е гг. студент по имени Мишута любил во время летних полевых практик посещать сельские танцплощадки. Когда у него спрашивали, не опасно ли это, ведь могут побить, он отвечал, что никакой опасности нет, если соблюдать три условия. Во-первых, никому не смотреть в глаза. Во-вторых, не приглашать тех девушек, которых уже кто-то пригласил. И, в-третьих, иметь при себе на всякий случай копеек 30[247].

Другими словами, чтобы не спровоцировать агонистический контакт с постоянными посетителями танцплощадки, нельзя сокращать дистанцию общения прямым взглядом. Нельзя претендовать на такой особо ценный ресурс, как местные красавицы. В случае конфликта можно избежать агонистических контактов, уступив свой витальный ресурс в размере 30 копеек и показав тем самым отсутствие собственных претензий на высокое место в местной иерархии. Отметим, что Мишута использовал ту же стратегию, что встречается у низкоранговых самцов моржа. Доминирующие самцы тратят много времени и энергии на охрану территории, на которой расположен их гарем, от других самцов.

Рис. 7.14. Коты, которых принято считать индивидуалистами, демонстрируют порой сложное социальное поведение. Атакуя незнакомца, кот укрепляет связи с членами своей группы

Субдоминанты, не претендующие на положение доминанта и не стремящиеся захватить весь гарем, тихо ползают по периферии стада и совокупляются с периферийными самками[248]. В итоге вклад таких самцов в генофонд популяции часто превышает вклад доминирующих самцов. А в тех случаях, когда в популяции много самцов, претендующих на доминирование, их репродуктивный успех (количество оставляемого потомства) значительно меньше, чем репродуктивный успех субдоминантов[249]. Вероятно, все силы уходят на межсамцовое взаимодействие, а не на контакты с самками.

Наконец, агрессивное поведение, а точнее, враждебная агрессия является основой для формирования аффилиативного поведения. Без враждебности к чужим не было бы привязанности к своим (рис. 7.14, 7.15).

Личный союз, личную дружбу мы находим только у животных с высокоразвитой внутривидовой агрессией, причем этот союз тем прочнее, чем агрессивнее соответствующий вид. Едва ли есть рыбы агрессивнее цихлид и птицы агрессивнее гусей. Самое агрессивное из всех млекопитающих – вошедший в поговорку волк, «bestia senza pace» у Данте, – самый верный из всех друзей.

Конрад Лоренц. Агрессия.

Так называемое «зло»

Постоянное формирование враждебного отношения к жителям других государств характерно для правительств многих стран. После падения метеорита 15 февраля 2013 г.

Рис. 7.15. Человек, который демонстрирует зенитовский шарф в Москве, рискует (если он не Валуев), но без враждебности чужих не будет аффилиации своих

Владимир Жириновский заявил: «Это не метеоры падают, это испытывается новое оружие американцами… Там ничего никогда не упадет. Падают – это люди делают. Люди – поджигатели войны, провокаторы». Подобные заявления делаются для сплачивания собственных народов вокруг правящей верхушки. Такая политика характерна не только для правительств стран с низким уровнем жизни населения, но и для развитых государств, в том числе и в современной либеральной и демократической Европе.

Люди, неуютно чувствующие себя в многообразном мире, часто становятся членами экстремистских сообществ разного толка: национальных, религиозных, политических. Для членов таких сообществ враждебность к «другим» становится формообразующим началом собственной самоидентификации. Другими словами, для членов таких движений важно не «кто ты такой», а «против кого ты». Таковы и различные движения в защиту чьих-то прав: ЛГБТ-сообщество, феминистки, зоозащитники. Провоцируя своими акциями враждебные действия властей и части населения по отношению к себе, эти меньшинства сплачиваются внутри себя, удовлетворяя свою потребность в социальной самоидентификации. Злоба, которую они демонстрируют в отношении инакомыслящих, дает психиатрам основание говорить порой о бреде манихейства[250].

Конечно, далеко не всегда враждебность к чужакам принимает экстремальные формы, но она присутствует всегда, когда необходимо подчеркнуть связь со «своими».

В лаборатории Института психиатрии в Мюнхене, где я был в командировке, лаборантка была русская. Марина охотно говорила со мной, потому что у нее были все основания хвалиться своим жизненным успехом. В 1990 г. она приехала из Казахстана с мужем-немцем, не зная ни слова по-немецки. Быстро выучила язык. Подтвердила свой советский университетский диплом и к 2003 г. уже имела квартиру (в собственности), а также содержала маму и младшего сына-школьника с его девушкой. Главное, что у Марины была постоянная работа, которую в европейских научных учреждениях имеют 2–3 % сотрудников. Все остальные, включая завлабов, работают по временным контрактам. Контракт истек – ты уходишь, так как финансирование прекращено. А человека на постоянной ставке можно уволить только в том случае, если он осужден за уголовное преступление.

Еще заметим, что лаборант в западных научных институтах – это совсем не то, что советский/российский лаборант. Западный лаборант, технический ассистент – третий человек в лаборатории (после шефа и его секретарши). Это самый квалифицированный сотрудник, который выполняет ту работу, которая является общей для всех исследователей. Лаборант оперирует животных, выполняет гистологический контроль, делает биохимические анализы и прочее, прочее. Он знает, где что лежит, как заказать то, чего не хватает, и к кому обратиться, если что. Мнение лаборанта – самое важное для шефа при приеме новых сотрудников.

Так что у Марины были все основания гордиться собой, поэтому она с большим удовольствием рассказывала о своей жизни. В свободную минуту я часто заходил к ней и слушал ее истории, рассуждения и байки из немецкой жизни, которые она, не прерывая работы, щедро рассыпала передо мной. Но! Стоило кому-то зайти в комнату, как Марина на полуслове обрывала свой монолог и на том же дыхании обращалась к вошедшему по-немецки. Сначала эта особенность казалась мне забавным следствием ее неуемного темперамента и бешеной энергии. Но потом я понял, что Марина боялась оказаться в положении национального меньшинства. «Жид крещеный – что вор прощеный». Несмотря на ее свободный немецкий, высокий статус в лаборатории и высочайшую квалификацию, приближавшуюся к незаменимости, несмотря на немецкую фамилию, все знали, что Марина – мигрант. Чтобы не подкреплять отношения к себе как к «не вполне немке», она на языковом уровне дистанцировалась от меня как от очевидного русского.

Проверяя свою интерпретацию Марининого поведения, я несколько раз подкарауливал ее во время чаепития на кухне (в каждой лаборатории есть кухня со всем оборудованием на случай, если лень идти в столовую или если она уже закрыта) с кем-нибудь из коллег. Сказав: «Эншульдиген, ихь руссише шпрехен»[251], – я обращался к Марине с вопросом. Она неизменно отвечала мне односложно и сквозь зубы. Кончалось всегда тем, что на мой вопрос отвечали немцы. Таким образом, демонстративно отделяясь от меня в их присутствии, показывая, что я для нее «чужой», Марина старалась укрепить свои связи с немецким сообществом.

Итак, враждебность к чужим может быть выражена с разной силой и принимать самые разные формы, но она всегда присутствует, поскольку на другой стороне медали выбито: «Привязанность к своим».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.