Глава 2. Общество без мужчин

Глава 2. Общество без мужчин

Эксперимент

В начале темы позволю себе немного занудства.

В мире уже давно не стало философов — людей, которые бы занимались поиском наиболее общих закономерностей жизни. Если даже не принимать во внимание философов «а-ля Зюганов», то вместо философов у нас только люди, заучившие и повторяющее путаные мысли об абстракциях тех древних людей, кто еще до современных «философов» путался в абстракциях и кого нынешние «философы» называют своими «великими предшественниками». И чье слово для них свято. И в своих никому в жизни не нужных диссертациях и трудах нынешние «философы» добавляют собственной абстрактной путаницы к путанице «великих». Вот и вся современная «философия».

Начал читать книгу Л.Н. Гумилева (о ней ниже), написанную для «умных ученых». Как и полагается, имеется и глава «Экскурс в философию». А там обязательная (правда, единственная) цитата из «философа»: «Привлекаемый нами исторический материал — наш информационный архив, не более. Для целей анализа это необходимо и достаточно. По данному поводу К. Маркс выразился четко: «Сама история является действительной частью истории природы, становления природы человеком. Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука». Ныне мы стоим на пороге создания такой науки».

«Чешу репу» — это что Маркс такое сказал «четко», и зачем Гумилеву это потребовалось цитировать? Может, конечно, перевод с немецкого неудачен, но ведь именно этот перевод восхитил автора глубиной мысли. Что — у истории есть недействительные части? Как это — человек «становит» природу? Что — до человека природы не было? До Маркса люди только и делали, что изучали свое тело — это что — не естествознание? Или по Марсу тело человека это не человек? И, кстати, остается полагать, что по поводу науки ничего более умного Гумилев у Маркса не отыскал. И толкование вот таких «глубоких мыслей», как у Маркса, это и есть то, что сегодня называют философией. Бла-бла-бла — мы философы!

То, что называют сегодня «философией», это развлечение людей, не загруженных решением проблем человеческого бытия. Вроде пейнтбола для великовозрастных оболтусов.

Как можно найти наиболее общие закономерности жизни (бытия), если не знать закономерностей в отдельных составляющих жизни — физике, химии, биологии, социологии и т. д.?

Однако общая специализация и тупость нынешнего образования привели к тому, что не только «философы», но и люди, скажем, имеющие ученые звания в той же физике, специализированы настолько, что уже не понимают основных законов физики. Чтобы не быть голословным, дам пример из истории обсуждения тем на моем сайте. Вот А.А. Рухадзе — доктор физико-математических наук, профессор, дважды лауреат Государственных премий и премии МГУ им. М.В. Ломоносова, автор более 600 опубликованных работ, в том числе более 55 обзоров и 14 монографий, подготовивший в свою очередь 66 кандидатов и 32 доктора физико-математических наук. Ему посылают на рецензию статью с сообщением об открытии, сделанном в области физики. Рухадзе отказывается ее публиковать, по причине: «Во внешнем потенциальном поле, каковым является поле тяжести, при любом замкнутом движении с возвращением в исходную точку, работа не производится». То есть, по Рухадзе, если, к примеру, грузчики без лифта подняли на 9-й этаж пианино, а потом спустили его назад на землю в ту точку, с которой они его начали поднимать (диспетчер ошибся номером квартиры), то грузчики никакой работы не произвели. Думаю, что если об этом сообщить грузчикам, то обязательно услышишь о себе много нового. Дело в том, что Рухадзе путает работу с энергией — способностью выполнить работу.

Сила, которую развили грузчики, поднимая пианино, умноженная на высоту 9 этажей, — это произведенная над пианино работа. Сила, которую развили грузчики, спуская пианино вниз с 9-го этажа, умноженная на высоту 9 этажей, — это еще произведенная над пианино работа. А когда пианино вновь оказалось на земле, то — да, потенциальная энергия пианино в поле тяготения земли осталась той же, что до подъема его грузчиками. Если ученик 7-го класса понимает физику так, как Рухадзе, то ему ставят двойку с минусом без колебаний, а Рухадзе автор 600 работ по физике — по очень узкому ее разделу. Так чего удивляться, что те же биохимики сплошь и рядом даже не пытаются понять законов химии?

А ведь философу нужно понимать основные, а порою и специальные законы ВСЕХ наук. Повторю — ВСЕХ! Может, ему и не требуется понимать, что там написал в своих работах Рухадзе, но разницу между работой и энергией он обязан не только понимать, но и использовать в своих размышлениях. Иначе что же это за познание философом ОБЩИХ закономерностей? Как ты можешь связать частное в общее, если ничего не знаешь о частном?

К чему я с этого начал?

К тому, что только полным отсутствием философов во всем мире можно объяснить то, что эксперимент, имеющий громадное значение для понимания смысла жизни вообще, и человеческой жизни в частности, остался просто незамеченным. Я имею в виду эксперимент, законченный еще в 1972 году в Национальном институте психического здоровья (NIMH) США этологом Джоном Кэлхуном. У нас в Интернете сведения об этом эксперименте прошелестели совсем недавно[20]. И хотя они вызвали вспышку интереса, но только среди любителей, причем, судя по комментариям, так и не понявших не только результаты, но даже цель, которую ставил перед собою Кэлхун.

Поэтому начну с объяснения цели эксперимента так, как Кэлхун сам ее объяснил. Уже в прошлом веке начало резко расти население Земли, и Кэлхун, беря в качестве подопытного материала лабораторных мышей, ставил перед собою задачу понять, как поведут себя люди в условиях скученности. И только скученности!

Для чистоты результатов этого эксперимента нужно было исключить борьбу людей (в случае эксперимента — мышей) между собою за средства выживания. И именно поэтому Кэлхун поместил подопытных мышей в условия «рая» — в условия, когда у мышей всего, кроме пространства, было в избытке: «…поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось». Все у мышей было, но все это было в специальном баке. Точнее параметры эксперимента таковы:

— бак площадью 2,57 на 2,57 м;

— в стенах размещались 256 каморок площадью 0,356 м2, в каждой из которых могли комфортабельно разместиться 15 мышей;

— по расчетам точек кормления было достаточно для одновременного питания 9500 мышей, поилок — для 6144 мышей, каморок для размещения — на 3840 мышей;

— бумага, необходимая для построения гнезд, была в избытке.

Поскольку плотность населения на планете растет постепенно, то и начался эксперимент с помещения в бак четырех пар мышей и предоставления им возможности скучиться в этом баке не внезапно, а постепенно — путем свободного размножения. Скученность должна была начаться, как вы видите, когда популяция мышей превысила бы 4 тысячи особей — когда были бы заполнены каморки для мышиных гнезд, вот в этом промежутке — между 4 и 10 тысячами — и намечалось получение ожидаемых Джоном Кэлхуном результатов.

Тут надо оговориться, что все домашние животные, кроме кошек, собак и прочих комнатных, по экономическим соображениям живут в скученном состоянии, но эти животные абсолютно несвободны, и от их воли и инстинктов ничего не зависит — все регулируется человеком. А в опыте с мышами им была предоставлена свобода жить, как мыши захотят, но, снова подчеркну, у них не было никаких забот о пропитании и безопасности как для себя, так и для своего потомства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.