Вступительная статья М. И. Гольдсмит[10] Из области научно-философских взглядов П. А. Кропоткина[11]

Вступительная статья

М. И. Гольдсмит[10]

Из области научно-философских взглядов П. А. Кропоткина[11]

Был в жизни П. А. Кропоткина момент, когда он пожертвовал больше, чем блестящей карьерою, больше чем богатством, больше, чем всеми земными благами: пожертвовал своей будущностью учёного, пожертвовал сознательно, уже дав науке замечательные труды, уже испытав наслаждение научного творчества. Мысль, что он будет пользоваться этим счастьем избранных среди народа, лишённого всех радостей знания и умственного развития, была для него нестерпима. И вот он, уже пользовавшийся известностью как учёный, резко изменяет направление и вступает на путь революции.

Однако благодетельная фея, проведшая его через тысячу опасностей и давшая несмотря ни на что возможность развернуться его выдающейся личности, не допустила, чтобы его ум был потерян для науки. Впоследствии он смог и в разгар своей общественной деятельности следить за успехами человеческой мысли. И он не только следил за ними: его ум был слишком оригинальным для этого, слишком творческим. В современных ему научных исследованиях он сейчас же схватывал не только то, что само по себе было в них наиболее существенным, но и все те выводы, которые человеческий ум может сделать из них для блага человечества.

Кропоткин занимался очень разнообразными вопросами, повсюду внося свой живой и проницательный ум, свою творческую мысль. «Взаимопомощь»[12] выдвигает новый фактор эволюции, с которым естествознание должно отныне считаться. «Великая революция»[13] показывает впервые роль народа, а не только вождей, в жизни этой великой эпохи, которая встаёт, таким образом, перед нами в совершенно новом свете. «Этика»[14] отвечает на один из самых больных вопросов человеческой души: что такое нравственность и во имя чего она предъявляет ко мне те или иные требования? И чего не дал бы нам ещё этот неутомимый ум! Но нить оборвалась… И где те работники мысли, которые сумеют, хотя бы отчасти, продолжать начатое им?

Полное изложение научного наследия Кропоткина — задача очень обширная; когда-нибудь она будет выполнена. Здесь мы хотим указать на самые общие черты его и считаем такой, хотя бы и очень сжатый, очерк необходимым, потому что, говоря о Кропоткине, нужно всегда иметь в виду, что наряду с его большой любовью к людям в основе его миросозерцания лежит стройная научно-философская мысль.

Духовный сын эпохи напряжённой умственной борьбы, связанной с только что народившимся дарвинизмом, Кропоткин указывает на необходимость полного пересмотра, в соответствии с методами естествознания, всех методов исследования, принятых в общественных науках. И он не только предлагает это, а — как всегда — и сам сейчас же подаёт пример, строя свои собственные взгляды на биологической основе.

Эта основа, во-первых, — то важное значение, которое он придаёт так наз.[ываемым. — Прим. изд.] конкретным наукам об обществе: истории, этнографии, изучению доисторического человека, истории религий и т. д., в противоположность абстрактной социологии, занимающейся исключительно общими теориями. Затем, это — приложение индуктивного метода к изучению общественных явлений. Наконец, это — система нравственности, построенная на данных положительной науки.

Когда понятие об эволюции проникло в ум и заполнило пропасть между человеком и остальным органическим миром, возник ряд новых наук (этнография, антропология, изучение доисторического быта и т. д.), составляющих в своей совокупности настоящую историю человека. Из них-то и черпал Кропоткин материал для своей «Взаимопомощи». Его проницательный ум сейчас же уловил значение, которое имеют для истории человечества бесчисленные новые факты, открытые в этой области, как и факты другого рода, относящиеся к жизни животных. И среди этих фактов его поразил один, самый крупный, самый выдающийся: это — громадная, всеобъемлющая роль взаимопомощи. Унаследованная от животного мира, где она является могучим средством, обеспечивающим сохранение вида в борьбе за существование, она сыграла, на заре жизни человека, роль решающего фактора: если б наш полуобезьяний предок не сделался животным общественным, он никогда не выработался бы в настоящего человека. Позднее, когда человечеству пришлось вырабатывать новые общественные формы, оно черпало из того же источника; прогресс заключался именно в том, что принципы взаимопомощи распространялись на всё более и более широкие человеческие группировки; в будущем они охватят всё человечество.

Во все исторические эпохи, говорит Кропоткин, две силы боролись в человеческих обществах: с одной стороны, народные движения, стремившиеся к большей свободе, к более широкой общественной солидарности; с другой — противоположная сила государства, которому выгодно было, наоборот, порвать между подданными все непосредственные связи, отдалить их друг от друга, превратить их в человеческую пыль, над которой государство безраздельно господствовало бы. Кропоткин показывает нам, как в действительности, в истории противоположны эти два явления, обычно смешиваемые в одно: общество и государство, они не только не выражают одно другое, но неминуемо должны вступить в борьбу. Анархист, борющийся против государства, вовсе не является, поэтому, тем антиобщественным существом, каким его обычно изображают: он, напротив, работает над укреплением настоящего общества, настоящей общественной связи. Природа общественной связи — это спорный вопрос, вокруг которого идёт борьба социологических школ — получает, таким образом, совершенно естественное объяснение: это наследие, завещанное человечеству всем его прошлым, это — естественная, биологическая потребность во взаимопомощи. Эта связь, которую государство всегда только ослабляло, этот общественный инстинкт сможет вполне развиться и проявить себя только в обществе, из которого будет изгнано всякое принуждение. Таким образом, на вопрос, который нам ставят: «уничтожая государство и юридические формы, чем заменяете вы их и как вы обеспечиваете жизнь общества?» — у нас есть теперь готовый ответ: «общительностью, потребностью во взаимопомощи, т. е. научно-установленным биологическим фактором всякой общественной жизни, единственно реальным и противопоставляющимся всем метафизическим сущностям, которые нам хотят навязать как необходимые».

Распространяя на общественные науки другую основную черту современного мышления: исходить в изучении вещества из его мельчайших, неделимых частиц, Кропоткин приходит к мысли, что, изучая жизнь человечества, нужно начинать с основания, с личности. Она одна имеет реальное существование, тогда как общество, государство, право, закон — не больше, как отвлечённые понятия, созданные нашим умом для обозначения тех или иных отношений между личностями. Как таковые, они не могут иметь ни независимого существования, ни интересов, ни судеб, помимо интересов и судеб людей; в особенности же они не могут иметь никаких прав, которые превышали бы права личности, потому что никакое право не может принадлежать тому, что не существует. Общественные формы существуют благодаря существованию личностей и для них; история не проходит через головы людей, унося их в своём течении: она осуществляется только посредством их и прогресс идёт только благодаря им и создаваемым ими общественным формам.

Таким образом, в основе изучения общества лежит изучение личности, а это последнее относится к области психологии. Мысль, что психология — необходимая основа всякого социологического исследования, сравнительно нова. Основатель социологии Огюст Конт[15] совершенно не считался с нею: в его классификации наук переход от биологии к социологии, от анатомического и физиологического изучения животного организма к изучению общества совершается непосредственно. Да иначе в эпоху Конта и не могла складываться научная мысль: психология была ещё слишком во власти умозрительной метафизики. Но с того времени наука пошла вперёд: родилась психология физиологическая, затем психология сравнительная. Промежуточное звено между социологией и биологией было найдено. Ум Кропоткина сейчас же уловил всё значение этого факта и сейчас же поставил вопрос о происхождении высших стремлений человека — общественных чувств, чувства солидарности.

Построение новой этики занимало Кропоткина издавна, начиная с первой его брошюры о «Нравственных началах анархизма»[16] и до последних лет жизни. Это был его основной труд, который он надеялся закончить, но который всё разрастался и усложнялся, по мере того как новые научные работы приносили с собой новые данные. Кроме того, пропагандистская работа, требования минуты, сотрудничество в анархической печати всех стран часто отрывали Кропоткина от этой работы. Уже после его смерти был издан в России первый том «Этики» (критический обзор систем нравственности у различных философов); второй — в котором должна была заключаться оригинальная часть работы, изложение новой этики — остался, к величайшему сожалению, незаконченным. Но и того, что мы знаем из этого первого тома и из частичных работ, напечатанных раньше, достаточно, чтобы составить себе представление о философском и социологическом характере этого труда.

Первый вопрос в этой области: чего мы вправе ждать от научно-построенной этики, какова бы она ни была? Можем ли мы требовать от неё правил поведения, которым мы обязаны были бы повиноваться во имя принципа, стоящего выше наших собственных стремлений? Можем ли мы, другими словами, ожидать от науки кодекса нравственности? Очевидно, нет. Всё, что она может дать нам, это знание происхождения нравственного чувства, его роли в человеческой эволюции, условий, наиболее благоприятствовавших для удовлетворения человеческих потребностей. Затем уже наше дело — сообразовываться с этими указаниями; от этого будет зависеть только наше собственное счастье. Никакая другая обязательность не может вытекать из научного изучения нравственного чувства. У нас нет возможности подробно излагать здесь всю теорию нравственности Кропоткина, но мы приведём всё-таки одну небольшую выдержку, из его брошюры «Нравственные начала анархизма», хорошо показывающую, каким образом эта теория вытекает из биологических и социологических предпосылок: «Таким образом, каков бы ни был поступок человека, какой бы образ действия он ни избрал, он всегда поступает так, а не иначе, повинуясь потребностям своей природы. Самый отвратительный поступок, как и самый прекрасный, или же самый безразличный поступок, одинаково являются следствием потребности в данную минуту… Не следует ли из этого, что поступки человека безразличны? Нисколько. Подобно тому что существует ли у нас хороший или дурной запах, хороший или дурной вкус, существуют для нас поступки возмутительные и поступки, вызывающие восхищение. Понятия о добре и зле существуют, таким образом, в человечестве. На какой бы низкой ступени умственного развития ни стоял человек, как бы ни были затуманены его мысли всякими предрассудками или соображениями о личной выгоде, он всё-таки считает добром то, что полезно обществу, в котором он живёт, и злом — то, что вредно этому обществу».

Но это ещё далеко не вся нравственность: это только минимум её, неразрывно связанный с понятием о справедливости, лежащим в основе нравственных понятий всех времён. Но люди способны на нечто большее, чем строгая справедливость: они способны давать другим больше, чем получают от них. Об этом свидетельствуют все акты самопожертвования. Здесь мы имеем дело с тем, что является истинной нравственностью, нравственностью будущего. Какова её психологическая природа, её естественный источник? В основе её лежит богатство психической жизни человека, его бьющая через край энергия, сознание своей собственной силы. Эта сила должна проявиться. Быть в состоянии действовать, это — быть обязанным действовать. И всё это нравственное «обязательство», о котором так много писали и говорили, очищенное от всякого мистицизма, сводится к этому простому и истинному понятию: жизнь может поддерживаться, лишь расточаясь. И чем больше человек расточает свои силы, тем энергичнее он «сеет жизнь вокруг себя», тем выше и шире его счастье: «Будь силён, будь велик, будь энергичен во всём, что бы ты ни делал… Борись, чтобы дать всем возможность жить этой жизнью, богатою, бьющею через край; и будь уверен, что ты найдёшь в этой борьбе такие великие радости, что равных ты им не встретишь ни в какой другой деятельности».

Эта нравственность будущего как нельзя более подходила Кропоткину, гармонировала с его личностью. Он был представителем, слишком рано пришедшим на землю, этого будущего, в котором получат возможность развиться лучшие, благороднейшие стороны человеческой природы. И своей жизнью он показал нам, как может человек расточать, не считая, для блага человечества, дары своего сердца и ума и свою энергию, ничего не прося себе взамен…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Заболевания области головы

Из книги Болезни собак (незаразные) автора Панышева Лидия Васильевна

Заболевания области головы Травмы мозга (trauma cerebri). Травматические повреждения мозга у собак могут выражаться в виде сотрясения, ушибов и сдавливания.Причинами могут быть удары по голове твердыми предметами и удары головы при падении о твердый грунт.Сотрясение мозга


Заболевания области рта

Из книги Взаимопомощь как фактор эволюции автора Кропоткин Петр Алексеевич

Заболевания области рта Инородные тела в ротовой полости (Corpora aliena)Инородными телами ротовой полости у собак могут быть иглы, куски проволоки, булавки, рыбьи кости и другие острые предметы. Они внедряются в язык, десны, щеки и нёбо. Язык может быть перетянут кольцевидными


6.1. Научно-техническая революция и глобальный экологический кризис

Из книги КЛЕЙМО СОЗДАТЕЛЯ. Гипотеза происхождения жизни на Земле. автора Филатов Феликс Петрович

6.1. Научно-техническая революция и глобальный экологический кризис Антропогенный период, т. е. период, в котором возник человек, является революционным в истории Земли. Человечество проявляет себя как величайшая геологическая сила по масштабам своей деятельности на


Зоогеографические области

Из книги Мозг, разум и поведение автора Блум Флойд Э

Зоогеографические области Теперь я перехожу к описанию особенностей фауны шести больших биологических областей; после этого я подвергну обсуждению вероятные изменения их в течение последних геологических периодов в согласии с изложенными выше


Области Нового Света

Из книги Удивительная палеонтология [История земли и жизни на ней] автора Еськов Кирилл Юрьевич

Области Нового Света В западном полушарии мы прежде всего должны заняться рассмотрением Неарктической области, или умеренной части Северной Америки, современные и древние зоологические отношения которой к прочим частям света представляют чрезвычайный интерес. Если


Вступительная глава

Из книги Антропология и концепции биологии автора Курчанов Николай Анатольевич

Вступительная глава Множество зверюшек, которым удалось проскользнуть на страницы этой книги, жили, а может быть, живут и до сих пор в глухих девственных лесах Западной Африки, возле местечка под названием Мамфе, о котором знает лишь горсточка людей на всем земном шаре*.


История взглядов на расстройства поведения

Из книги Поведение: эволюционный подход автора Курчанов Николай Анатольевич

История взглядов на расстройства поведения Ранние описанияКак и о большинстве явлений, известных медицине, упоминания об аномальных типах поведения встречаются в Библии, а также у древних греческих и китайских авторов. Все ранние культуры рассматривали нарушения в


Научно-популярная литература

Из книги Клеймо создателя автора Филатов Феликс Петрович

Научно-популярная литература Азимов А. Вид с высоты. — М.: Мир, 1965.Азимов А. Вселенная. От плоской земли до квазаров. — М.: Мир, 1969.Аугуста И., Буриан З. Гиганты суши. — Прага: Артия, 1966.Аугуста И., Буриан З. Жизнь древнего человека. — Прага: Артия, 1960.Аугуста И., Буриан З.


История взглядов на систему природы

Из книги Yerba Mate: Мате. Матэ. Мати. 9000 лет парагвайского чая автора Колина Аугусто

История взглядов на систему природы Идея разделения всех живых существ на растения и животных принадлежит древнегреческому мыслителю Аристотелю. Эта идея оказалась исключительно «привлекательной» для последующих поколений. Пройдя через века, она была принята «отцом»


10.1. Становление взглядов на проблему когнитивных способностей животных

Из книги автора

10.1. Становление взглядов на проблему когнитивных способностей животных Первые систематизированные данные по исследованию когнитивных способностей животных получил английский ученый, ученик Ч. Дарвина Дж. Романес (1848–1894). В 1883 г. выходит его книга «Интеллект животных».


Статья из журнала «Наука и жизнь», 1939 год

Из книги автора

Статья из журнала «Наука и жизнь», 1939 год Вполне уместно будет привести статью из советского журнала «Наука и жизнь» (№ 8, 1939 год). Автор статьи – профессор Покалюк.«Среди иноземных культурных растений совершенно незаслуженно не привлекавших до сих пор нашего внимания,