Рисовый человек

Рисовый человек

В то время как запутанность распространения культуры неолита в Европе осложняет интерпретацию генетических данных, ситуация с крупными азиатскими центрами возникновения сельского хозяйства немного понятнее. Заселение территории и интенсивное использование некоторых видов растений на Ближнем Востоке происходило примерно в то же время, что и в Китае. В северокитайских поселениях, таких как Банпо и Чжанчжай в провинции Шэньси, были найдены свидетельства выращивания проса около 7000 лет до нашей эры. Похоже, что просо — зерновая культура наподобие пшеницы — было окультурено вдоль русла Желтой реки и распространилось отсюда в остальную часть Северного Китая. Находки возле Пэнтоушань, на реке Янцзы в Центральном Китае, свидетельствуют о том, что примерно в это же самое время стали культивировать и рис. В этих поселениях для хранения зерна использовали керамическую посуду, а люди жили в тщательно построенных глиняных хижинах. Это позволяет предположить, что уже в то время был хорошо развит неолитический образ жизни. Вскоре сельское хозяйство распространилось по всему Китаю, при этом рис доминировал на юге, чему способствовал влажный климат. Выращивание риса распространилось до Янцзы, и к 5000 году до нашей эры преобладало на юге Китая, возможно, благодаря второму независимому окультуриванию на южном побережье. К 3500 году до нашей эры его стали культивировать на Тайване, а к 2000 году до нашей эры — на Борнео и Суматре. На остальной части Индонезийского архипелага он появился к 1500 году до нашей эры В целом археологические данные свидетельствуют о том, что культивирование риса распространилось от места его возникновения в Центральном и Южном Китае до островов Юго-Восточной Азии в течение примерно 3000 лет — за такой же период, что и сельское хозяйство в Европе. Однако в отличие от Европы здесь наблюдается довольно сильный генетический сигнал этого распространения, свидетельствующий о том, что перемещались именно люди, а не просто культура.

В главе 6 мы узнали, что один из потомков линии М9, характеризующийся маркером M175, широко распространен на востоке Азии. Принимая во внимание его нынешнее распространение, можно предположить, что этот маркер первоначально возник на севере Китая или в Корее. Учитывая характер изменчивости Y-хромосомы в современных популяциях Китая, очевидно, что первые китайские земледельцы были потомками M175. Действительно, более половины всего мужского населения Китая имеют на Y-хромосомах один и тот же маркер, что свидетельствует о его значительном распространении в течение последних 10 000 лет. M122, возникший в Y-хромосоме M175, сегодня широко распространен по всей Восточной Азии. Его трудно найти к западу от крупных центрально-азиатских горных цепей, и он совсем не встречается на Ближнем Востоке и в Европе. Такая закономерность скорее ожидается в случае недавней экспансии, поскольку древние события обычно оставляют более обширный след.

Генетические данные свидетельствуют о том, что культивирование риса в Восточной Азии создало «волну продвижения». Однако в то время как волна, отхлынувшая от «Плодородного полумесяца» в Европу, похоже, в основном иссякла, наводнив Средиземноморье, волна, шедшая из Китая, напоила всю Восточную Азию. M122 — маркер потомков первых выращивавших рис китайских земледельцев — встречается от Японии до Таити. Недавние исследования Дэвида Гольдштейна и его коллег из Лондонского университетского колледжа показали, что разнообразие микросателлитов в Y-хромосомах M122 очень высоко в Китае и на Тайване, но значительно уменьшается при продвижении на юг к полуостровной части Малайзии и к Индонезии. Именно это и ожидалось в том случае, если расселение популяции, возникшей в Китае, происходило в течение 10 000 лет, и это точно соответствует археологическим данным о распространении культуры риса. На M122 и родственный ему китайский гаплотип[29] (тоже потомок M175), характеризующийся маркером M119, приходится около половины Y-хромосом в Юго-Восточной Азии. В Европе же иммигранты эпохи неолита составляют лишь 20 % от современного разнообразия Y-хромосомы. По сравнению с европейской восточноазиатская «волна продвижения» была больше похожа на цунами.