Беседа 8. Динозавры – ионизирующая радиация – человек

Беседа 8.

Динозавры – ионизирующая радиация – человек

В 1991 году исполнилось 150 лет со дня открытия английским геологом Родериком Мурчисоном пермской системы. Как написано в научно-биографической книге П. К. Чудинова 'Иван Антонович Ефремов' (М.: Наука, 1987), Мурчисон решил обозначить комплекс этих отложений 'географическим именем, производным от древнего царства Пермия (Permia) и Пермской губернии, в пределах и составе которых были получены необходимые факты'.

Автор книги — выпускник геологического факультета Пермского университета, известный ныне палеонтолог. И. А. Ефремов — его научный руководитель и популярный советский писатель, перу которого принадлежит много сочинений, в том числе и 'Лезвие бритвы', 'Туманность Андромеды' и др. По-видимому, вам интересно будет узнать, что П. П. Сушкин, с которым вы уже познакомились, был учителем И. А. Ефремова. В 1957 году он добивается ассигнований на проведение раскопок у г. Очёра Пермской области. Далее цитирую по книге: 'Этим раскопкам он [Ефремов] придавал первостепенное научное значение. Местонахождение представлялось не просто перспективным благодаря обилию материала: судя по первым находкам геологов и предварительным раскопкам, оно обещало новую фауну пермских позвоночных. В течение полевых сезонов 1957, 1958 и 1960 г.г. у Очёра была раскопана совершенно новая для СССР фауна наземных позвоночных, преимущественно зверообразных пресмыкающихся. Она оказалась в центре внимания при межконтинентальной корреляции фаун красноцветов, и И. А. Ефремов её близкое сходство с североамериканской пеликозавровой фауной.'... 'Очёрская фауна, разнообразная по составу позвоночных, вошла в число эталонных пермских фаун мира.'

Давайте же почитаем научный труд П. К. Чудинова 'Ранние терапсиды' (М.: Наука, 1983): 'Местонахождение очёрской фауны. Местоположение: правый высокий склон ручья, напротив д. Ежово Очёрского района Пермской области.

Условия захоронения остатков. По данным автора..., местонахождение приурочено к краевой части крупной линзы песчаников и аргиллитов дельтового типа. Максимальная мощность костеносной линзы на её исследованном участке около 20 м при протяжённости более 250 м. Край линзы, уцелевший от современного размыва, прислонён к древнему эрозионному врезу, ориентированному с северо-запада на юго-восток. Песчаники, аргиллиты и конгломераты, слагающие костеносную линзу, образуют серию мелких линз, линзочек и прослоек, оси которых параллельны оси главной линзы и совпадают с направлением древнего эрозионного вреза.

Остатки позвоночных приурочены главным образом к неслоистым песчаникам и аргиллитам и встречены на разных уровнях. Однако максимальное количество их сосредоточено в интервале от 1,5 до 9 м от дневной поверхности. В целом костные остатки составляют устойчивую полосу шириной 15-20 м, вытянутую вдоль берегового вреза. В плане костеносная полоса от нижних горизонтов к верхним заметно смещается в сторону берегового вреза... Большую часть материала составляют скелеты и скелетные скопления. Полные скелеты довольно часты и принадлежат преимущественно мелким хищникам биармозухам. Скелеты крупных эстемменозухов обычно неполны с частично утраченной взаимосвязью скелетных элементов. Скелетные скопления захоронены преимущественно беспорядочно наваленными грудами костей или рассыпанных скелетов. Скелеты и скелетные скопления обычно вытянуты вдоль береговой линии, разделены значительными промежутками (обычно не менее 10 м) и залегают гнездообразно. Каждое гнездо вмещает обычно остатки одной особи. Размеры гнёзд не превышают 4-5м. Среди остатков довольно много костей и фрагментов черепов аноплозухов, однако целые черепа редки, а более или менее полные скелетные комплексы неизвестны. Тоже самое можно сказать о крупных хищниках эотитанозухах и археосидонах, причём у последних черепа, как правило, всегда сильно деформированы, особенно у крупных особей. Краниальные остатки ивантозавра, наиболее крупного хищника, не уступающего по размерам иностранцевии, очень редки и разобщены, но разобщённые элементы найдены вместе. Мелкий вид эстеммозуха более редок, чем крупный; единственный полный скелет был найден в линзе плотных коричневато-серых песчаников в центральном участке раскопки на глубине около 6 м...' '... Остатки земноводных очень редки и, судя по количеству черепов, встречаются в 15-20 раз реже пресмыкающихся. Одиночные черепа земноводных найдены в 10-15 м друг от друга в западной части раскопки в плотных серых песчаниках у внешнего края костеносной полосы. Остатки рыб чрезвычайно редки и представлены плавниковыми шипами и кожными костями палеонисцид.'

А вот описание другого места раскопок.

'Местоположение. В 3 км от г. Очёра по тракту на ст. Верещагино, близ левого берега ручья у д. Лужково Очёрского района Пермской обл.

Условия захоронения остатков. Местонахождение детально не раскопано и не изучено. Кости приурочены к линзе песчаников, которая выклинивается к юго-западу на расстоянии 20 м от вскрытого костеностного участка. Костеносные песчаники характеризуются большим содержанием жёлтой охры, отсутствием растительных остатков и двустворчатых моллюсков. Остатки позвоночных редкие, разобщённые, в виде конечностей, позвонков, рёбер, фаланг и фрагментов черепов. Сохранность остатков неудовлетворительная. Кости обычно деформированы, сильно ожелезнены, каналы костной ткани заполнены лимонитом. Часто костная ткань полностью замещена тёмным кальцитом, образующим псевдоморфозы по кости. В ежовском и лужковском местонахождениях обращает на себя внимание сходный тип сохранности краниальных остатков аноплозухов. Сохраняется преимущественно межглазничная и заглазничная части крыши черепа, где кости отличаются наибольшей толщиной и массивностью. Совершенно очевидно, что их черепа, тонкокостные в предглазничном и височном отделах, рассыпались в процессе переноса к месту захоронения. По-видимому, местонахождение образовалось в зоне осадкоскопления с постепенным убыванием скоростей потока. Костный материал до захоронения прошёл длительный путь транспортировки'. Вот и всё, дальше будете читать сами...

В музеях вымершие животные обычно представлены скелетами или отдельными костями, и иногда складывается впечатление, что кости — главное доказательство их существования. Однако это не так. Давайте заглянем в статью Д. Дж. Моссмана и У.А.С. Сарджента 'Следы вымерших животных' ('В мире науки', 1983, №3): ' Кости животных встречаются гораздо реже, чем их следы. Многие вымершие наземные животные известны нам только по оставленным ими следам, остатки же их не сохранились. В Англии, например, в отложениях среднего (Вустершир) и позднего (Ноттингемшир) триаса, которые относятся к мезозойской эпохе рептилий, окаменелости позвоночных не встречаются. Однако в тех же отложениях остались следы, доказывающие, что на территории Вустершира обитали рептилии по меньшей мере восьми видов, а на территории Ноттингемшира – еще шести видов.

Именно по следам мы узнали о тех позвоночных, которые первыми вышли на сушу. На Оркнейских островах в «красных слоях» - формации древнего красного песчаника, образовавшегося в девонское время 370-360 млн. лет назад, обнаружены следы древних рыб. Подобно современным двоякодышащим, те рыбы всецело зависели от сезонной засухи, переползая на брюхе при помощи коротких мясистых плавников-лопастей из одного водоема в другой, они оставляли на песке свои следы…

…От кистеперых рыб… произошли амфибии – животные с четырьмя конечностями. С точки зрения эволюции, переход совершился быстро: следы первых амфибий обнаруживаются уже в отложениях позднего девона. Следы амфибий легко распознать по широкой постановке конечностей и короткому шагу – характерным чертам еще не совершенного передвижения на четырех ногах… Множество следов амфибий сохранилось в слоях каменноугольного периода, следующего за девонским. В пермский период (280-225 млн. лет назад) их уже меньше, а в более поздних слоях совсем мало – в основном потому, что выжившие виды амфибий предпочитали, как и теперь, влажные местообитания, а там следы сохраняются плохо. В отложениях конца каменноугольного периода появляются следы пресмыкающихся. Рептилий становится все больше и больше, о чем красноречиво свидетельствуют их следы в пермских отложениях, они попадаются все чаще и чаще. Локомоция рептилий была более совершенной. Изменилась форма пальцев, появились когти и короткий пятый отросток, напоминающий большой палец. У некоторых рептилий шаг становится уже и длиннее. Животные стали передвигаться быстрее, но ступали по-прежнему четырьмя конечностями поочередно. Судя по следам, к концу пермского периода многие мелкие рептилии при медленном передвижении переступали четырьмя конечностями, а при необходимости двигаться быстро переходили на две. Когда животное двигалось на двух ногах, его туловище опиралось на задние, длинный хвост уравновешивал передние ноги и почти прямостоящий корпус…

Какой она была, первая документально зарегистрированная находка окаменелых следов позвоночного животного? Можно думать, что первые следы нашли в Европе. На самом деле произошло это в долине реки Коннектикут неподалеку от Саут-Хадли (шт. Массачусетс), где на поверхность выходят «красные слои» - порода красного песчаника, образовавшегося в конце триасового – начале юрского периода. В 1802 г. сын местного фермера Плиний Муди обнаружил следы небольших динозавров. Поскольку в те времена о динозаврах ничего не знали, отпечатки приняли за следы огромных птиц. Поговаривали, что следы эти оставил ворон с Ноева ковчега.

Четверть века прошло, прежде чем появилось первое научное описание следов ископаемых животных. Следы были обнаружены в «красных слоях» Шотландии. Возраст геологической формации установить тогда не удалось, но сейчас нам известно, что эти отложения относятся к концу палеозойской эры. Следы нашел натуралист-любитель местный священник Генри Дункан. В 1828 г. он опубликовал описание своей находки, его статья произвела сенсацию в научном мире.

Следы, которые нашел Дункан, принадлежали животному с коротким ногами – так называемому казеозавру, представителю большой группы крупных травоядных рептилий. Подобно тому как следы в долине реки Коннектикут назвали вороньими, следы казеазавра приняли за черепашьи.

…После открытия Дункана стали появляться все новые и новые сообщения о следах, однако далеко не все находки принимались за веру. Например, в 1841 году на побережье южнее Хортон – Блаф (провинция Новая Шотландия, Канада) путешественник Уильям Логан нашел кусок осадочной породы с хорошо сохранившимися следами позвоночного животного. Порода относилась к каменноугольному периоду, т.е. ко времени, когда по бытовавшему в то время мнению, никаких позвоночных, кроме рыб, существовать не могло. Когда, вернувшись в Англию, Логан представил свою находку в Геологическое общество, ему никто не поверил.

Лишь в 1872 году открытие Логана было признано. В тот год Джон Л. Доусон вместе с известнейшим геологом сэром Чарлзом Лайелем исследовал каменноугольные слои на восточном побережье залива Фанди. В эти слои входили залежи угля близ Джоггинса (Новая Шотландия), в которых сохранились окаменелые прямостоящие пни. Доусон полагал, что в полостях пней могут быть остатки небольших амфибий и рептилий. Действительно, там нашли останки рептилий. Вероятно, животные застряли там, как в ловушке, когда забрались внутрь в поисках воды или насекомых. Так или иначе, стало ясно, что в каменноугольный период жили не только рыбы, но и наземные позвоночные…

Скопление скелетов динозавров было обнаружено так же в триасовых отложениях под Гост Ранч (шт. Нью-Мексико) в 1947 г. Все скелеты принадлежали небольшим плотоядным динозаврам. Опять-таки одни исследователи видят в этом доказательство того, что животные охотились сообща, другие же считают скопление просто случайным. Вообще говоря, окаменелые кости по самой своей природе не могут дать прямой информации о поведении животного. Один из источников данных - гнёзда динозавров. В 20-е годы в Монголии нашли гнезда с невысиженными яйцами динозавров, уложенными симметрично, как птичьи яйца. В свое время это произвело сенсацию в палеонтологическом мире. Однако такое гнездо, принадлежавшее небольшому четвероногому динозавру… - навело на мысль, что эти древние рептилии в отличие от современных – таких как черепаха – охраняли отложенные яйца. Возле гнезда нашли окаменелый скелет целурозавра, небольшого двуногого плотоядного; судя по всему, он умер насильственной смертью…

Еще одно гнездо нашел два года назад в меловых отложениях Монтаны Дж. Хорнер из университета шт. Монтана. В этом гнезде оказались 18 детенышей динозавра. Возраст их определили 1-2 недели. То, что молодняк так долго оставался в гнезде, свидетельствует об определенном уровне социального поведения, по крайней мере о существовании родительской опеки…»

Несмотря даже на родительскую опеку, динозавры исчезли с планеты. В журнале «В мире науки» (1987, №3) можно найти интересное обсуждение этой проблемы:

«На сегодняшний день вымирание динозавров почти единодушно связывается специалистами с падением на Землю какого-то крупного космического тела, одним из результатов чего могло быть резкое изменение условий, сходное с тем, что предсказывает модель ядерной зимы. И все же, не отрицая значения такой катастрофы, некоторые палеонтологи продолжают считать, что закат динозавров начался задолго до этого события, произошедшего примерно 65 млн. лет назад и ознаменовавшего конец мелового периода. Судя по новым данным, динозавры, возможно, ее даже пережили.

Р.Слон из Миннесотского университета, Дж.Ригби-младший из Университета Нотр-Дам , Л. Ван-Вален из Чикагского университета и Д. Гэбриэл из Милуокского государственного университета… приводят данные, говорящие в пользу гипотезы постепенного вымирания. В их работе основное внимание уделено богатой ископаемыми остатками формации Хелл-Крик – слоям осадочных пород в шт. Монтана, которые накапливались в течение последних 2 млн. лет мелового периода, когда область представляла собой заболоченную дельту.

Р.Слон и его коллеги сравнивали видовое разнообразие динозавров, оцененное по остаткам, найденным в Хелл-Крик, с результатами исследования других местонахождений в шт.Вайоминг (США) и пров. Альберта (Канада). Совокупная палеонтологическая летопись свидетельствует, что за последние 8 млн. лет мелового периода число родов динозавров в этих районах сократилось с 30 до 12. В Хелл-Крик число экземпляров динозавров, обнаруживаемое на одном квадратном километре вскрытого слоя, резко падает в самых поздних меловых отложениях.

Эти данные не согласуются с утверждениями некоторых других специалистов. Например, по мнению Д. Рассела из Канадского национального музея естественных наук, нет явных доказательств того, что число видов динозавров сокращалось до тех пор, пока они не исчезли в конце мелового периода (который в Хелл-Крик и других местах отмечен тонким слоем, богатым редким элементом иридием, оставшимся, как полагают, после падения космического тела). Рассел уверен, что все говорит в пользу катастрофического вымирания, и скептически относится к описанным выше данным. Он отмечает, что в Хелл-Крик большинство ископаемых фрагментарно, так что по ним трудно судить о видовом разнообразии; кроме того, эти слои подвергались эрозии и переотложению, в связи с чем не исключено, что ошибочна их датировка.

В пользу того, что динозавры пережили космическую катастрофу, свидетельствуют, по-видимому, находки в южном Китае. Изучение ископаемых в этой области, проведенное в сотрудничестве с Х. Эрбеном из Боннского университета, а также с Тин Су Ином и Чжао Цзы Куэем из Пекинского университета палеонтологии позвоночных и палеоантропологии, дало Р.Слону возможность объявить на заседании Общества палеонтологии позвоночных о втором открытии послемеловых динозавров.

В южном Китае самые верхние слои, где обнаружены следы, зубы и скорлупа яиц динозавров, залегают непосредственно под слоями, содержащими остатки млекопитающих, которые, как принято считать, проникли в Китай из Северной Америки, где они возникли через 1 млн. или более лет после окончания мелового периода. То есть слои с остатками млекопитающих должны были сформироваться не раньше этого времени, а слой с остатками динозавров – чуть раньше. Следовательно, вполне возможно, что последние динозавры вымерли в южном Китае даже позже, чем в Монтане.

Что было причиной вымирания динозавров? Как в Монтане, так и в южном Китае оно, видимо, совпало с увеличением разнообразия млекопитающих. В то время как число родов динозавров в Хелл-Крик сократилось с 12 в позднемеловое время до 7 в раннем палеоцене, число видов ископаемых … предков нынешних копытных возросло с 1 до 8. Как считают Р.Слон и его коллеги, обе тенденции отражают климатические и экологические изменения. Ископаемые листья и пыльца свидетельствуют о том, что в конце мелового периода произошло похолодание. Геологические данные говорят о понижении уровня моря, которое, должно быть, усилило сезонные колебания температуры в континентальных областях. Вымирание динозавров лучше всего рассматривать, полагают эти исследователи, как процесс постепенной экологической сукцессии: по мере того как климат становился все более суровым, тропические и субтропические экосистемы, в фауне которых динозавры доминировали, уступали место экосистемам, типичным для умеренного климата с характерными для них млекопитающими».

Но у меня тоже возникает извечный вопрос: «Почему погибли динозавры, многочисленные и хорошо приспособленные к среде обитания?»

На мой взгляд, заслуживает внимания и гипотеза, согласно которой причиной гибели динозавров 70 млн. лет назад является радиационное поражение.

Сегодня известно, что в течение последних 150 млн. лет истории Земли каждые 30 млн. лет наступала массовая гибель большей части животных. Причину этого усматривают в периодическом накоплении урана в морской воде, что, в свою очередь, является следствием активизации рифтовой зоны дна океана. Повышения концентрации урана не проходили бесследно и для выживших организмов, которые под воздействием облучения мутировали. Трилобиты раннекембрийских морей (550 млн. лет назад) имеют гораздо больше сегментов туловища, чем кембрийские в эпоху накопления радиоактивных осадков (Л.Юдасин, «Наука и жизнь», 1986, №12). Вероятно, в этих процессах морфогенеза принимала участие лимфоидная система или ее аналоги.

Зарождение динозавров (220 - 240 млн. лет назад) происходило в водной среде и совпало с периодом повышенной радиоактивности. Через 150 млн. лет динозавры полностью исчезли. Почему? Может быть, вид изначально был обречен на вымирание, нес груз отрицательных мутаций? Вероятно, что к действию радиации, затрагивающему лимфоидную систему (и как следствие – нарушение морфогенеза ) прибавилось влияние других факторов: изменение климата, использование в пищу покрытосеменных растений, богатых алкалоидами, которые способны усиливать иммуносупрессию и пр.

Если суммировать, то можно прийти к такому печальному выводу: гибель человека и животных от дозы облучения, выше определенной пороговой, должна быть запрограммирована; носителями этой программы являются лимфоциты; если программа не будет выполняться (организм не погибает от проявлений лучевой болезни), то может произойти вымирание или изменение вида. Косвенным подтверждением видоизменения человека являются периодически возникающие пандемии полиомиелита, вирусного гепатита, СПИДа, причем последняя способна сама привести к изменениям вида вследствие тех же причин, что и радиационное повреждение.

Именно таким выводом заканчивалась моя написанная в 1986 г. статья. Она увидела свет лишь в 1990г. в еженедельнике «Наука Урала», №50. Удивительны пути этой мучительной статьи.

Однажды после Чернобыльской катастрофы, в компании друзей давняя знакомая неожиданно спросила: «Отчего люди так чувствительны к радиации?»

Атомная авария тяжело задела душу, поэтому и вопрос в этот раз не прошел мимо ушей. Через несколько дней стали рождаться ассоциации, которые привели к написанию … очень корявой статьи. Меня не страшила ее внешняя некрасивость: очень тяжело было соединять пласты разрозненного знания, в которых не считаю себя достаточно образованным: это и судьба динозавров, это и кибернетика. Одним словом, новорожденные всегда выглядят уродцами…. После десяти правок, рассчитывая на полезность своих дедукций, отправил статью в журнал «Химия и жизнь». Потом в «Науку и жизнь», а затем «Сельскую молодежь». В этих журналах в то время активно обсуждалась проблема радиационных последствий развития атомной энергетики. Но ответ отовсюду был практически одинаковый: «Редакцию статья не интересует».

Однако после третьего отказа я понял, что москвичей не придется обвинять в чистосердечности.

В те годы, 1986-1987, можно было вещать, как академик Ильин: «Ничего страшного», «ситуацию в Чернобыле держим под контролем». Можно было говорить и о пользе облучения для организма, как академик Кузин.

Моя же статья предсказывала, что человечество обречено. Этот простой вывод, должно быть, пугал… «Ответственным товарищам» не хотелось поддерживать мрачных мыслей… Мне оставалось утешаться откровениями Виктора Шкловского: «Самый интересный период творчества - до признания». С ним заодно был и Фурье: «Интриги удваивают силы…» Волею официоза мне было суждено сидеть в подполье…

На гребне этих реминисценций мы, наконец, добрались до основного (для меня) места в повествовании. Выводы, которые я сделал пять лет назад, сегодня приводят к новым следствиям. Но для начала скажем, что слово «эволюция» в советской биологии стало настолько однозначным, что мы и не задумываемся над его смыслом. Оно стало теперь синонимом «исторического развития». Однако этим далеко не исчерпывается содержание термина эволюция. В статье «Понятие эволюции и кризис эволюционизма» («Изв. Биол. НИИ и Биол. Станции при Пермском гос. ун- те», 1925, т. 4, вып. 4, с.137-153.) А.А.Любищев выявляет его смысл через сопряжение противоположных понятий, выдвигая 4 пары антитез эволюционного учения: «1) эволюция (или трансформизм) - постоянство; 2) эволюция (или преформация, развертывание зачатков, уже имевшихся заранее) – эпигенез (т.е. развитие с новообразованием); 3) эволюция - революция; 4)эволюция - эманация (т.е. регрессивное развитие)». Из этих антитез только первая окончательно решена в пользу трансформизма.

Особенно дискуссионным (и в наше время) остается противоположение «эволюция (преформация) - эпигенез». Термин «преформация», по Любищеву, имеет двойной смысл: «1) ряд преобразований, следующих в силу определенного закона, 2) реализация некоторой конкретной программы, заложенной в организме до начала его развития.

Мне думается, что изучение и попытки понимания существа лимфоидной системы должны быть полезны для решения и вековых проблем. Признавая возможность и необходимость предсуществования зачатков для эволюционного процесса, я одновременно предполагаю существование эпигенеза в развитии. Иначе не может быть, если функция лимфоидной системы не ограничиваются борьбой с чужими антигенами. Скорее, наоборот, чужеродные агенты и «обрабатываются» после восприятия и регулирования роста «своего», которое под влиянием лимфоцитов растет и дифференцируется. «Чужое» же, как правило, обречено. Что интересно: инородные агенты распознаются и отторгаются после взаимодействия с главным комплексом гистосовместимости лимфоидных клеток хозяина.

Высказанные замечания позволили мне прийти к заключению о сочетании в эволюции преформизма и новообразования. По сути, обсуждавшиеся уже нами известные сообщения о случаях рождения черных детей при повторной беременности у белых родителей (первая - от черного отца) также говорят о такой возможности.

Конечно, иммунная система является самомотивационной и, если хотите, автономной (подробнее об этом потом). Это и создает преформистские основы эволюции, когда иммунная система осуществляет свое влияние через хромосомный аппарат. Но признавать ее основной вклад в эпигенез - значит признавать и важную роль окружающей среды в эволюционном развитии. Именно поэтому мы и посвятили предыдущее обсуждение проблемы вымирания организмов под воздействием грозного окружения, в частности, радиации, СПИДа и пр. Направленность эпигенеза может быть различная.

Эпигенез может повредить программу развития, заложенную в лимфоидной системе на преформацию. И тогда возможно вымирание или видоизменение. Программа на эпигенез тоже заключена в лимфоцитах. А вот какая из них будет доминировать – зависит от окружающей среды.

Земля – уже давно не колыбель человеку. В этом заслуга самих людей. Весной 1991г. мне предложили стать экспертом общественной комиссии по изучению обстоятельств и последствий ядерного взрыва двадцатилетней давности в г. Осе Пермской области. За два года до этого населению стало известно, что рядом с местом проживания производились подземные ядерные взрывы, и теперь обнаруживается повышенный уровень радиации в местах нефтедобычи и землеиспользования (выращивание садовых культур).

Я написал свое заключение о том, что власти должны обеспечить условия проживания, исключающие получение населением дозы более 0,5 бэра в год и срочное медицинское обследование. Одновременно я написал письмо коллеге, заместителю председателя движения «Невада-Семипалатинск» М.С. Бродскому, преданному делу и отзывчивому человеку, с просьбой рассказать, как удается им проломить стену невнимания и таинственности. Я предоставляю и вам, уважаемый читатель, заглянуть на «кухню» борьбы за ваше выживание:

«Уважаемый Михаил Валентинович!

…Очень рад, что вы «нашли себя» и включились в этот тяжкий труд… Только заранее прошу вас не строить иллюзий и не обольщаться, что сможете многое сделать. Дай бог, чтоб вы сдвинули с мертвой точки окаменевшую, непробиваемую стену, именуемую военно-промышленный комплекс. Ну, а теперь по существу.

Во-первых, как мне кажется, вы называете фантастические цифры до 3000 мкрентген/час! В прошлом году мы на полигоне делали замеры в огромных воронках- это результат надземных взрывов, которые проводились не 20 лет назад, а почти 30! И там замеры колебались от 120 до 1300 мкрентген/час.

Насколько мне известно, у вас проводились единичные испытания и либо скважинные, либо штольные, и такой фон аномален, вряд ли он исходит от того взрыва. Надо искать другое: радиоотходы - это могли быть захоронения или вообще безответственные выбросы радионуклидов любых производств- геологических, медицинских, научно-исследовательских, или же завезенных из других регионов. Это у нас делается запросто! ( Известно ли вам, что мы - единственная страна в мире, не имеющая атомного законодательства! А это значит - мы можем бросать радионуклиды, где попало. И никто за это не несет никаких наказаний).

Во-вторых, гамма-лучи – это цветочки, а вот альфа и бета лучи – ягодки, у которых процесс полураспада на 10 порядков длинней…

В-третьих, наши приборы не только не совершенны, но и загрублены. Ведь приборы - дело рук человеческих!

В-четвертых, замеры радиационного фона ведутся только в воздухе и на уровне 1,5 м от земли…. В то время, как вся радиоактивная нечисть давно ушла в землю (почву) и в воду.

Наши активисты-медики делали анализы воды из районов, прилегающих к полигону, в Каркаралинском и Егиндыбулакском районах не только из открытых источников, но и скважин с глубины 60-80 метров. И анализы показали, что вода там средней и повышенной мутагенной и канцерогенной активности – фактически вся эта вода потеряла свою первозданную «память» Отсюда у нас мутанты и дебилы….Наши же официальные организации так же, как и во всей стране, сообщают – все о,кей! И конечно же, ничего из своих спецхранов нам не показывают…. Они боятся показать еще более страшный Чернобыль, наш, Казахстанский.

Все то, что проводилось на нашем Центрально - Казахстанском полигоне, именуемом «Семипалатинским» - это геноцид против собственного народа и не только нашей Республики, но и огромного региона от Урала до Восточной Сибири. Чтоб вы могли соразмерить масштабы сотворенного за 40 лет хозяйничанья военно-промышленного комплекса с другими районами экологического бедствия, приведу несколько цифр, о которых, я думаю, вы не осведомлены.

Итак, первоначальная площадь полигона была 16 тысяч квадратных километров, в последующем ВПК прихватил еще 4 тысячи! Полигон оккупировал земли трех областей: Семипалатинской, Карагандинской, Павлодарской. И площадь самого полигона в областях составляет – 54% Семипалатинской, 39% Карагандинской и 7% Павлодарской. Общая площадь выведенной из жизнедеятельности земли составляет более 10 млн. квадратных километров с населением около 1,5 млн. человек.

За время существования полигона на нем произведено более 800 взрывов, из них поверхностных – 161!

Независимые и объективные статисты посчитали: если катастрофа на Чернобыльской АЭС эквивалентна взрыву 90 Хиросимских бомб, то на нашем полигоне взорвано более 2,5 тысяч!

Надо ли еще цифр? Трагедия, переживаемая сегодня от Чернобыльской катастрофы, - это то, что мы прошли еще 20 лет назад. А о нас – молчок. Ведь тут пахнет не одним, а 5 районами! И нам никто не помогает. Мы же сами за прошедшие 2 года очень мало, что успели сделать. Но главное – мы прошли ядерный ликбез и ведем такую работу среди населения. И совсем немного, но кое-что наработали…

И еще. В связи с тем, что нашу область обошли, и она не включена в зону экологического бедствия с вытекающими отсюда следствиями, мы добиваемся независимой комиссии на уровне ООН с тем, чтобы она могла сделать объективные обследования и заключения. Это требование всех четырех «прифронтовых» областей: нашей, Семипалатинской, Павлодарской и Усть-Каменогорской. Но это пока непробиваемо. Правда, на этот год нашей области в виде подачи выделили 1,5 млн. рублей на обустройство тех районов, а надо не менее 1,5 млрд. С превеликим трудом открыли у себя расчетный счет и все поступления собираемся использовать на медицинские нужды. Ищем спонсоров…

Вообще, работы непочатый край. А ведь у нас ни одного освобожденного работника. Все на общественных началах...

Полигон пока молчит. В октябре прошлого года был год. Но молчание может быть в любой момент нарушено. Там стоят заряженными 4 скважины, которые в любой момент могут быть взорваны…

Всего вам доброго!

С уважением Михаил Семенович Бродский. 6 мая 1991 года.

Я рад, если читатель впервые познакомился с подобными сведениями… И вот трагедия человека: познавая природу, он, возможно, и обуздывает ее, но при этом распускается сам.

Обязательным элементом существования является выполнение закона обратной связи. Но становясь царем природы, человек не встречает должного сопротивления, и как следствие того – саморазрушение.

Однако не возникает у вас сомнения, действительно ли естественный отбор является главным фактором эволюции? А вот у меня растет уверенность, что движителем эволюции является окружающая среда. И чтобы выжить, в природе и обществе должны действовать силы взаимопомощи.

По данным фонда им. Выготского, у людей, проживающих на следе радиоактивного облака, что прошел по Челябинской области в пятидесятые годы, отмечаются, помимо прочих, серьезные нарушения психического статуса. Так, дети начинают ходить в среднем в возрасте четырех лет, а говорить – в 4,5 – 5 лет. Разве это не свидетельство, между прочим, и наследования приобретенных свойств?

А теперь давайте вернемся к тому фрагменту в концепции Сент-Илера, где он делает дедуктивное предположение о том, что свое трансформирующее влияние окружающая среда оказывает не на взрослый организм, а, прежде всего, на плод. Что ж, идея, которая не нашла сторонников даже среди трансформистов, должна вновь заинтересовать нас, увлеченных иммунологическими знаниями.

Если несколько лет назад матка считалась забарьерным органом, то теперь известно, что плацента проницаема не только для низкомолекулярных иммуноглобулинов, но и для материнских лимфоцитов. Они способны, по-видимому, отчасти влиять на морфогенез эмбриона. Чувствительность клеток иммунитета к воздействиям внешней среды – высочайшая. Получается, что предположение Сент-Илера при рассмотрении под этим углом может стать одним из достоверных фактов развития.

В медицине есть такая отрасль специализации, как тератология. Врачам прекрасно известно, что гамма-радиация, назначение беременными женщинами антибиотиков, вирусные и пр. заболевания во время вынашивания плода обладают тератогенным действием. У эмбриона и новорожденных возникают пороки развития, опухоли. Но мне практически не попадались высказывания специалистов, которые бы связывали такие нарушения в развитии плода с перспективами изменения вида Homo sapiens. Об этом можно услышать в последние годы, но чаще выводы носят эмоциональный характер, хотя и для них есть широкая теоретическая и практическая база. Высказанные мною суждения о возможности регулирования жизни плода со стороны лимфоидной системы матери хотелось бы подтвердить результатами наблюдений, в которых я принимал участие, выполненных под руководством и с участием Н.В. Старцевой, нашего пермского ученого.

Есть такое женское заболевание эндометриоз. Помимо недомоганий, которые оно приносит ежемесячно, больные страдают бесплодием. Лишь 50% женщин являются фертильными.

Прием препарата левамизола (в виде таблеток декариса – по специальной схеме) позволил существенно улучшить детородную функцию с развитием нормальных детей. Назначение препарата преследовало цель осуществления коррекции иммунной системы этих больных. Само заболевание является аутоиммунным. В экспериментах in vitro Н.В. Старцева выявила уменьшение количества и функции Т–лимфоцитов, Т – супрессоров, стимуляцию В–лимфоцитов.

Т.е. до лечения имелись признаки вторичного иммунодефицита. После проведенного лечения показатели Т–системы иммунитета восстанавливались, и у некоторых больных развивалась беременность, часть их завершалась родами. Некоторые беременности были прерваны в связи с нежеланием женщин иметь детей.

Итак, результаты этих скромных исследований также убеждают в возможности регулирования морфогенеза со стороны лимфоидной системы, в частности, и внешней среды, говоря вообще.

Теперь, наконец, откроем труд Л.С. Берга (1876-1950), выдающегося российского ученого. Он называется «Номогенез, или эволюция на основе закономерностей». Трудная судьба этой работы. Содержание ее знакомо далеко не всем биологам, не говоря уже о медиках, хотя сегодня уже можно взять в библиотеке издание 1977 года.

Л.С. Берг писал: «Естественный отбор, вопреки мнению Дарвина, вовсе не отбирает счастливые уклонения, обрекая на гибель остальные, а напротив – сохраняет норму. Он является деятелем не прогрессивным, а консервативным. Естественный отбор отсекает все уклонения от нормы, как в сторону плюса, так и минуса, как счастливые, так и несчастливые, закрепляя средний, нормальный образец. Вот некоторые примеры.

Произведенные в Америке тщательные наблюдения над воробьями, погибшими во время одной бури, показали, что, по сравнению с типичными воробьями данной местности, погибли как раз особи с очень длинными или очень короткими крыльями, такими же хвостами, клювами и т.д., выжили же особи с нормальной, средней длиной (Bampus, 1899). То же оказалось справедливым для куколок одной бабочки – шелкопряда (Crampton, 1904) и для семян фасоли (Harris, 1913): прорастают, как правило, семена среднего веса, самые же крупные, а ровно самые мелкие, обычно гибнут. Castle производил долголетние опыты над искусственным отбором и скрещиванием пегих крыс, стараясь получить желательные ему типы окраски. Оказалось, что отбор уменьшает изменчивость, следовательно, поддерживает среднее, нормальное состояние вида… Отбор не только не выбирает крайние уклонения, как полагал Дарвин, но, наоборот, отсекает их, поддерживая вид на известной, раз приобретенной высоте.

… Новообразования в органических формах происходят вовсе не случайно, а закономерно. Они сразу захватывают громадные массы особей… Гетерогенные вариации Коржинского или мутации де Фриза не могут служить основой видообразования: они появляются в одном экземпляре или в очень небольшом количестве особей. Между тем эволюция покоится на изменении нормы вида, т.е. на массовом преобразовании…

Явление предварения признаков широко распространено в природе. Взрослые асцидии представляют собою животных, которых следовало бы в системе поставить ниже моллюсков. Но у личинок А.О. Ковалевским обнаружен ряд признаков, которые типичны для позвоночных: хорда, спинная нервная система, слуховой пузырек, глазоподобный орган, жаберные щели. Почти все это у взрослой асцидии исчезает… На самом деле асцидии, особенно же их личинки, путем предварения признаков развели некоторые характеристики, черты строения позвоночных. Но чему же учит нас явление предварения признаков? Оно приводит нас к чрезвычайно важному для теории эволюции заключению, что

1) индивидуальное развитие может не только повторять филогению, но и предварять ее;

2) филогения какой-либо группы может опережать свой век, осуществляя формы, которые в норме свойственны более высоко стоящим в системе организмам.

Итак…:

1) есть категория признаков, и при том из наиболее существенных для жизни особи, которые во всяком случае образуются вне всякого участия естественного отбора;

2) образование этих признаков идет в определенном направлении, т.е. закономерно.

… Насколько мало развитие подчинено случайностям, можно видеть хотя бы по широко распространенному явлению конвергенции: в группах, иногда очень далеко стоящих одна от другой, появляются сходные признаки. Прежде толковали конвергенцию как результат приспособления к определенной обстановке, приписывая этому явлению второстепенное значение. Но легко убедиться, что это далеко не так… Ископаемые рептилии, динозавры, обнаруживают сходство с птицами в устройстве таза, нижней конечности, пояса передней конечности, позвоночника, черепа и т.д.; у многих кости пневматичны, как у птиц, хотя ни один из этих ящеров не летал. В полости, очевидно, проникали, как у птиц, воздушные мешки легких; в связи с этим можно предполагать, что динозавры имели, подобно птицам, четырехкамерное сердце и были теплокровными… Мы таким образом приходим к выводу, который является антиподом Дарвинова закона дивергенции или расхождения признаков. Дивергенция, конечно, существует. Хотя и в ограниченном размере, но над нею царит закон конвергенции или иначе – развитие на основе закономерностей».

Обозначенная Бергом роль предварения признаков развития необычайно хорошо согласуется с подчеркиваемой нами ролью лимфоидной системы в эволюции живого на Земле. Возьму на себя смелость отметить, что высказываемые мною спекуляции об участии систем иммунитета в совершенствовании форм жизни является свидетельством правоты этого ученого. Безусловно, теория конвергенции служит важным элементом понимания альтернативных дарвиновской дивергенции путей эволюции.

Для современных дарвинистов очень важна опора на генетику. Без нее они не смогут сказать нового. Сожалею, но ученый, перед которым я склоняю голову, вынужденно оказывается среди тех, коим уделено так мало места в этом повествовании.

Не хотелось бы становиться в оппозицию генетикам (я предпочитаю пораллельное развитие). Их выводы расходятся с моим взглядом на развитие жизни. Но судить сами… Речь идет о Н.В. Тимофееве-Ресовском. Для примера сошлюсь на доклад, прочитанный 28 февраля 1980 года на заседании Московского отделения Всесоюзного общества генетиков и селекционеров им. Н.И. Вавилова, где он сказал: «… Дарвин… не создал эволюционного учения, как часто и необоснованно считают: это учение было известно задолго до него – оно фигурировало и у Аристотеля, и у Линнея и у многих других; в этом у Дарвина было много предшественников. Гениальность его в том, что он первым увидел в природе принцип естественного отбора, естественно исторический механизм эволюции живых существ…»

Теория конвергенции, на мой взгляд, более свободна от генетических пут.

Еще в прошлом веке Г. Спенсер выдвинул очень серьезное возражение Ч. Дарвину. Оно состояло в следующем. Если для продолжения рода решающим фактором является борьба за существование, то почему внутренние органы животных и человека не ведут борьбу друг с другом за общие источники питания: углеводы, белки и пр., а наоборот, прекрасно сосуществуют? Ответа нет и сегодня. Изучение строения лимфоидной системы, ее функции дает хорошую пищу для спекуляций в области эволюционной теории.

Вы уже усвоили, что лимфоидная система не гомогенна, а полиморфна. В ней выделяют не только две основополагающие структуры, отвечающие за иммунитет на клеточном уровне и в крови (так называемые Т- и В-лимфоциты соответственно), но и большое количество субпопуляций, осуществляющих усиление или торможение основных функций (клетки-помощники, клетки-супрессоры). Как и в примере Г. Спенсера, здесь тоже отмечается взаимодействие клеточных систем с целью наилучшего отправления всего организма. Нарушение этого взаимодействия в конечном счете ведет к болезням и смерти. На мой взгляд, смерть организма есть расстройство иммунной системы.

Если Дарвин позволил себе заимствовать теорию народонаселения Мальтуса для объяснения развития жизни в дикой природе, так разрешите и мне экстраполировать процесс взаимодействия клеточных популяций в иммунной системе на проявления взаимопомощи особей в процессе выживания. Как отчетливо сегодня видна необходимость кооперации для выживания человека! Когда какой-то народ пытается достичь для себя преимуществ за счет других, это влечет за собой глобальную катастрофу. Сотрудничество ради продления жизни на планете стало девизом гражданских международных инициатив.

Вместо борьбы в природе часто можно обнаружить взаимопомощь, которая бывает похожа на альтруизм. В статье Дж.С. Уилкинсона «Взаимопомощь у вампиров» («В мире науки», 1990, №4) говорится, что «не напившись крови в течение двух ночей подряд, вампир умирает голодной смертью, если только не выпросит пищу у другой особи. Система взаимопомощи обеспечивает равномерное распределение пищи у этих летучих мышей».

Примеров взаимопомощи в природе множество. Вот еще один из последних в печати («В мире науки», 1988,№2).

Скопы – крупные рыбоядные птицы, относящиеся к отряду соколообразных. Э. Грин из Принстонского университета в течение пяти месяцев наблюдал за колонией скоп, гнездящихся на небольшом острове в провинции Новая Шотландия (Канада). Эта колония, по-видимому, являлась своего рода информационным центром, оповещающим птиц о местах хорошей рыбалки. Иногда удачливый добытчик, по-видимому, активно общается с другими членами колонии: он испускает настойчивые пронзительные крики и мечется вверх-вниз над водой. Грин заметил, что скопы действуют так, только если им удалось поймать стайную рыбу. Более того, подобное поведение обычно наблюдается после долгого периода неудачной для всех скоп охоты. Не занятые охотой особи немедленно устремляются к кричащему сородичу и начинают охотится вблизи того места, где им поймана рыба.

Строение и функция иммунной системы свидетельствует, что кооперация лимфоцитов способствует поддержанию внутренней среды организма, а значит должна препятствовать возникновению новых видов. Но так как эволюция все-таки происходит, то она, следовательно, является роком для живых существ, а не закономерностью. И этот рок – радиация и другие иммуносупрессирующие факторы.

Если смотреть с этих позиций, то стает понятным, почему при постоянстве и длительности «борьбы за существование» видообразоване происходит сравнительно быстро.

С. Гоулд из Гарвадского универсиета и Н. Элдридж из Американского музея естествознания считают, что эволюция жизни на Земле происходила вовсе не плавно, а резкими скачками, так что виды образовывались относительно быстро в результате вспышек эволюционных изменений. Сам Дарвин писал в одном из последних изданий своего труда «Происхождение видов», что периоды времени, в течение которых вид претерпевает изменения, вероятно, короче тех периодов, когда он остается неизменным. Л.С. Бергу удалось сделать важнейшие предсказания, которые стыкуют его гипотезу с теорией иммунологического надзора: «… Отбор ничего не отбирает, он фактор не творческий, а консервативный, поддерживающий норму. Борьба за существование и естественный отбор способствуют сохранению среднего типа и не могут создавать новые формы».

Вместе с теориями Дарвина и Берга есть такая, которая называется теорией взаимопомощи. Общепризнанным представителем и выразителем ее является П. Кропоткин. Как вы убедились, ей иммунологическое знание обеспечивает немалую поддержку.

П.А. Кропоткин писал в работе «Современная наука и анархия»: «…Только в 1879 году в речи русского зоолога Кесслера мы находим ясное понимание существующих в природе отношений между борьбой за существование и взаимной помощью. « Для прогрессивного развития вида, - сказал он, приводя несколько примеров, - закон взаимной помощи имеет гораздо большее значение, чем закон взаимной борьбы»…