Кладбище муравьев

Кладбище муравьев

Утром солнечные лучи падают сперва на вершину солнечного склона и освещают скалы, прикрытые можжевельником. Потом золотая от солнца полоска ширится и медленно движется вниз, к дну ущелья и нашим палаткам. Кто рано встал и озяб от свежего утренника, кому не терпится встретить солнышко пораньше, тот, перебравшись через ручей, забирается на поросший травами солнечный склон. И когда у нас на биваке еще холодно, сыро и в лесу застоялась лесная прохлада, там так тепло, что хочется сбросить рубашку и принять солнечную ванну.

Мои товарищи по биваку, любители утренних солнечных ванн, жалуются на ядовитую траву солнечных склонов, от которой, если полежать на земле, тело покрывается красными пятнышками, долго болит и чешется. Я что-то не верю в ядовитые свойства душистой богородской травки, густо покрывающей солнечные склоны ущелья, и мы заспорив об этом, все идем расследовать злосчастную причину, мешающую наслаждаться утренним солнцем.

— А вы попробуйте-ка полежите сами! — предлагают мне.

И действительно, стоило только прилечь на пахнущую тимолом траву, как стали ощущаться множественные уколы, потом жжение, зуд, а на коже спины проступили маленькие красные пятнышки.

— Ага! Убедились! — торжествуют любители солнечных ванн и начинают уверять, что трава обжигает, даже если подостлать под себя на землю простыню.

Я обезоружен, но не сдаюсь, внимательно разглядываю растения и тут вижу множество всюду ползающих маленьких коричневых муравьев с матовой головой, грудью и блестящим лакированным брюшком. На самом кончике брюшка в лупу видна крохотная иголочка-жало. Это был, несомненно, он — маленький жалоносный муравей, широко распространенный в умеренных зонах Европы, Азии и Америки. Он живет многочисленными поселениями, связанными друг с другом. В каждом маленьком поселении бывает несколько десятков тысяч особей, а в конгломерате связанных между собой муравейников насчитывается несколько десятков миллионов муравьев.

Муравей-крошка старательно вонзает в кожу свой кинжальчик.

И все это настоящее государство незримо умещается на небольшой площади в четверть гектара.

Солнечные склоны нашего ущелья кишели этим муравьем, и его многочисленные подземные жилища легко было обнаружить по небольшим, беспорядочно разбросанным кучкам земли.

— Богородская травка тут ни при чем, — озадачиваю я своих товарищей. — Посмотрите, сколько тут обосновалось муравьев! У каждого муравейника, конечно, найдутся защитники, они и вонзают свои маленькие жала в тело непрошенных посетителей. Теперь, собираясь загорать на солнце, выбирайте место, свободное от муравьев!

И чтобы окончательно убедиться, мы прикладываем к телу муравьев и в лупу наблюдаем, как они старательно вонзают в кожу свой маленький кинжальчик и, конечно, изливают в ранку яд.

Рассматривая, как всегда, многочисленные и связанные друг с другом колонии этого муравья, я вижу, что большинство муравьев занято перетаскиванием своих товарищей. Но это необычный перенос, какой нам удавалось видеть у рыжего муравья, и смысл его совсем другой. Тут, оказывается, ноша мертва и носильщики стаскивают мертвецов в специальные места — муравьиные кладбища. Вон их сколько, этих кладбищ, — плотно сложенных кучек мертвых муравьев! Они рельефно выделяются темными пятнами на светлой почве. И каждая колония сносит своих покойников в отдельную кучку.

В каких только позах не лежат погибшие муравьи! Вот один в страшной боевой хватке раскрыл челюсти и расставил широко в стороны ноги. Другой весь скрючился комочком и подогнул брюшко к самой голове. Третий изогнулся как-то боком... А там, среди горы трупов, кое-где виднеются и крупные мертвые матки. Их немало — в каждой кучке два–три десятка.

Этот муравей очень плодовит и в каждой колонии держит по многу яйцекладущих самок. Сколько же тут в каждом кладбище мертвецов? И, взяв на себя труд подсчитать, мы получаем цифру около десяти тысяч![1]

Какова же причина такого повального бедствия? Муравьи часто страдают от различных заболеваний, которые вызываются грибками и бактериями. Какая-то свирепая заразная болезнь постигла этот южный склон и сейчас уносит тысячами маленьких муравьев.

Страдают ли от нее личинки? Да, на некоторых кладбищах заметны ссохшиеся беловатые комочки. Но их мало. Мы раскапываем гнезда. 0 них почти совсем отсутствуют личинки. Судя по всему, мор продолжается давно, и все силы муравьев, здоровых и переболевших, направлены на очищение муравейников от погибших товарищей и перенесение их на муравьиные кладбища.

Разве нельзя было бы бросать трупы где попало? Нет, нельзя. Это вызвало бы загрязнение всей территории и способствовало распространению заболевания. Мор будет продолжаться, видимо, очень долго, до тех пор пока в живых не останутся только переболевшие и невосприимчивые к болезни. Быть может, болезнь унесет всех муравьев, и только немногие счастливцы продолжат существование своей колонии и через несколько лет восстановят свою былую многочисленность.