Общение

Общение

Исследования биологической коммуникации (общения) насекомых и птиц продвинулись достаточно далеко, в то время как для большинства видов млекопитающих они находятся в начальной стадии. Этология охотничье-промысловых животных изучает значение для них различных сигналов и способы передачи информации для того, чтобы с помощью этих сигналов управлять популяциями животных в желаемом направлении. В проблеме коммуникации до сих пор существует много неизученных вопросов, требующих от нас познания, особенно в области установления различных форм общения. Примером может служить тот факт, что гурты кабанов создаются на основе определенных семейных союзов и никогда в них не принимаются животные из чужих семейных союзов. Этим обстоятельством можно объяснить агрессивную обстановку в стаде, составленном из разных семейных групп. Эта особенность поведения доказывает, что среди кабанов существует очень точное индивидуальное узнавание.

В течение 5 лет на примере своего стада я исследовал, как происходит процесс индивидуального распознавания. Детальные результаты представлены в статье «Исследование акустических, ольфакторных и визуальных коммуникаций европейского кабана», опубликованной в докладах по лесному хозяйству (Берлин, 2/80). О значении коммуникаций в охотоведении и охотничьей практике я расскажу позднее.

Благодаря тесному контакту со стадом свободноживущих кабанов появились идеальные возможности изучить почти все особенности их поведения, в том числе осуществить исследования и по коммуникации. Благодаря тому, что я вел многолетние наблюдения за социальной структурой стада, я мог начать исследование с форм узнавания и взаимопонимания между животными. Чтобы понять последовательность и изменчивость коммуникации, были необходимы мечение животных и проведение сонограмм. Цель исследования — изучить все три канала передачи информации в естественных условиях: акустический (слух), ольфакторный (обоняние) и визуальный (зрение).

В качестве опытных животных я выбрал 7 особей, с которыми у меня были самые доверчивые отношения, и можно было надеяться, что они в период опороса подпустят меня на близкое расстояние, позволяющее фотографировать и записывать на магнитофон с достаточной отчетливостью все их звуковые сигналы. Кроме того, я старался, чтобы в опыте участвовали животные всех возрастных групп.

Систематически наблюдения велись в течение только 2,5 года, когда мне удалось запечатлеть все типы акустических и ольфакторных сигналов отдельных зверей и семейных союзов с помощью магнитофона и фотоаппарата. В первое время я испытывал определенные трудности при применении имеющейся аппаратуры.

Ранее велись работы (Боерли, Гундлах, Моор, Снеглейдж, Олаф и др.), в которых исследовалось поведение кабанов, но акустическому их общению уделялось мало внимания, имелись только словесные описания звуковых сигналов. Фредрих различает в хрюканье глухие и звонкие тона. Гундлах описывает особенности сигналов при различных ситуациях (зовущие, тревожные, визг при контактах). Все исследования проводились над животными, содержащимися в вольерах и парках, где социальная структура была нарушена. Реально предположить, что коммуникационные связи при таких условиях жизни были также нарушены. Только благодаря установлению мною социального контакта с кабанами стало возможным собрать полноценный материал о живущем на свободе стаде. На современном этапе исследований можно выделить 10 основных сигналов, которые будут частично модифицированы при их расшифровке: узнавания, голода, боли, борьбы, поиска, страха, предостережения, тревоги, защиты и ухаживания. Эти сигналы проявляются у животных в разном, возрасте: после рождения — сигналы узнавания, голода, боли; в трехдневном возрасте — сигналы поиска, страха, борьбы, защиты; в возрасте 3 недель и старше — сигналы предостережения, тревоги; в возрасте 6 месяцев и старше — сигнал ухаживания.

Записанные на пленку звуковые сигналы я проверял на поведенческой реакции животных (плейбак-эксперимент), а также подвергал акустическому анализу, используя специальные приборы. В этих исследованиях участвовали доктор медицины Зигерт и доктор Ф. Клигхольц (отделение фонеатрии университета имени Фридриха Шиллера в Йене). Были записаны звукоспектрограммы.

Зигерт и Клигхольц распределяют указанные 10 звуковых сигналов на 3 группы.

Первая группа — сигналы узнавания. Это хрюкающие звуки, которые индивидуальны для каждого животного.

Вторая группа — сигналы борьбы, защиты, поиска, голода, страха и боли. Звучание их выражается визгом, писком или криком. Эти сигналы подаются, когда животные находятся в сложных ситуациях и обусловлены их эмоциональным состоянием. Они носят общий характер, в них невозможно распознать индивидуальные признаки отдельного животного. Надо заметить, что этот вывод не является окончательным. Исследования, которые я проводил в 1977 г., показали, что сигналу голода со стороны поросят предшествует призывный сигнал со стороны их матери, после чего ее выводок издает сигнал голода и начинает ее сосать. Остальные поросята семейного союза остаются в это время спокойными. Благодаря заснятому фильму удавалось установить, что опоздавшие началу кормления повизгивающие поросята узнаются их матерью и после подачи сигнала узнавания допускаются кормежке. Из этого можно сделать вывод, что сигналы поиска и сигналы голода должны быть индивидуальны для каждого животного. Наоборот, агрессивная реакция всех свиней, имеющих потомство, на сигнал страха или боли, издаваемый любым поросенком семейного союза, показывают, что этот сигнал является общим для всей группы. Твердо установлено, что свинья откликается на сигнал любого поросенка, а не только поросенка из ее выводка. Например, я был неоднократно атакован многими свиньями, когда брал на руки поросенка, потерявшего мать, чтобы покормить его в своей машине. Очевидно, в данном случае индивидуальное распознавание не было необходимым.

Третья группа — сигналы ухаживания, предостережения, тревоги. Эту группу сигналов Зигерт и Клигхольц характеризуют следующим образом: «Эти 3 сигнала занимают промежуточное положение между индивидуальными и общими сигналами». Сигнал ухаживания напоминает хрюканье. Сигналы предостережения и тревоги не несут индивидуальных признаков, все животные (даже не принадлежащие к одному семейному союзу) реагируют на них одинаково — убегают.

В заключение можно сказать, что звуковое индивидуальное распознавание у разных животных стоит на различном уровне. Но поскольку человек не всегда может правильно оценить особенности поведения кабанов, могут быть пропущены существенные детали их коммуникационных связей.

Данные анализа сигналов и реакции на них могут быть уточнены при проведении плейбак-эксперимента. При этом через громкоговоритель подаются записанные ранее звуковые сигналы и сравнивается вызываемая ими реакция животного или группы животных с первоначальными наблюдениями.

Последняя ступень акустических исследований — это собственно анализ физической характеристики звуковых сигналов, получающийся при сравнении сонограмм. Определенный сигнал подкрепляется соответствующей «артикуляцией» и может служить для индивидуального узнавания свиньи и ее выводка. Только сонограммы позволили достоверно различать 10 типов сигналов, о которых писалось выше.

В 1977–1979 гг. я проводил целый ряд экспериментов над животными различных возрастных групп. Записанные по одной и той же методике различные звуковые сигналы передавались затем через громкоговоритель. До проведения этих экспериментов мы не знали, существует ли у определенной свиньи один и тот же сигнал для распознавания своего потомства или он меняется с каждым новым поколением? Для того чтобы выяснить этот вопрос, я записал сигнал узнавания потомства в 1977 и 1978 г. Проведенный опыт показал, что свинья одинаково реагировала на сигнал голода, издаваемый поросятами нового выводка, на сигнал, подававшийся поросятами в предыдущем году и на записанный и воспроизведенный через громкоговоритель, она подставляла бок и подзывала поросят ее сосать. Эти опыты я повторял многократно.

Таким образом, точно установлено, что свинья распознает свое потомство каждый год по одинаковому сигналу. Этот вывод подтверждается и сравнением спектральных анализов сигналов.

В 1978 г. я поставил эксперимент с четырьмя осиротевшими поросятами. До гибели их матери я успел записать ее звуковой сигнал, а затем неоднократно воспроизводил его поросятам через громкоговоритель. Они восприняли его как сигнал поиска и начинали искать мать: устремлялись к громкоговорителю и двигали его.

Известно, что дикие копытные через довольно короткое время привыкают к химическим и механическим мерам защиты полей от повреждений. Поэтому в опытах я обратил особое внимание на реакцию кабанов на сигналы предостережения, тревоги и жалобы: возможно ли с помощью этих сигналов вызвать свойственное для них поведение животных? Мои прежние наблюдения показали, что даже 20 и 30-кратное повторение в день сигналов тревоги заставляли стадо спасаться бегством. В новых экспериментах проявилась та же реакция: звери убегали, как только я начинал воспроизводить сигналы. Мои друзья по охоте были просто поражены, когда я за несколько секунд с помощью этого метода выгнал стадо свиней с кукурузного поля.

В противоположность контактным сигналам, имеющим индивидуальные признаки, на которые отзываются звери только одной семьи и которые относятся к ситуации, когда информация необходима отдельной особи, сигналы предостережения и тревоги для всех кабанов имеют одинаковую структуру, т. е. одинаково построены. Это означает, что записанные сигналы кабанов из Бурга заставляли бежать кабанов в Тюрингии и других местах. Знание этого имеет практическое значение в защите сельскохозяйственных угодий от повреждений. Я поясню это позднее в другом разделе.

Сигналы предостережения, защиты и голода более продолжительны, чем остальные. Можно прийти к выводу, что длительность этих сигналов зависит от степени опасности, сигнал защиты зависит от уровня возбуждения, а сигнал — от силы этого чувства.

Как было показано ранее, в соответствии с результатами моих исследований, узнавание между свиньей и поросенком происходит через звуковые сигналы (взаимное опознание). Это, однако, противоречит взглядам Гундлаха о том, что: свинья узнает своего собственного поросенка не по голосу; свинья, когда к ней подходит чужой поросенок, его кусает; две свиньи, которые воспитывают своих поросят в одном гнезде опороса, не отличают собственных поросят от чужих. По суждениям Гудлаха можно заключить, что он не наблюдал и ход родов свиньи и поросят раннего периода, в первые 3–4 дня жизни. По моим наблюдениям, которые я произвел более чем над 50 опоросами, две свиньи никогда не поросятся в одном гнезде. Самый ранний срок объединения семей в союзы был отмечен мною на 4-й день после опороса: 2–3 свиньи строят общее спальное гнездо (лежку) и затаскивают туда своих поросят. По моему мнению, Гундлах наблюдал не гнездо опороса, а общую лежку. Связь поросят с матерью в это время уже установлена, они с уверенностью распознают друг друга по контактным сигналам узнавания.

Значение обоняния в общении ограничено у кабанов исключительно тесным контактом, а точнее, при соприкосновении. После многолетних наблюдений могу твердо заявить: этот вид общения можно отнести к тому же рангу, что и звуковой. Точно так же, как молодые узнают после рождения мать по звуковому сигналу, они узнают ее и по запаху, используя 3 варианта общения; контакт носами; восприятие запаха запястных желез при движении матери; восприятие запахов слезных и слюнных желез.

Контакт носами преобладает у старых животных при общении без звуковых сигналов; возможны также комбинации звуковых и обонятельных сигналов.

Поросята используют для узнавания предпочтительно 2-й вариант — восприятие запаха запястных желез при движении, причем твердо установлено, что это комбинируется со звуковым сигналом. Анализы на индивидуальные различия секрета запястных желез показали, что такие индивидуальные признаки действительно существуют. Вне всякого сомнения, что поросята опознают свою мать с помощью обоняния запястных желез и носового обнюхивания и без звукового сигнала. С помощью киносъемки я устанавливал, что поросята ищут среди чужих свиней свою мать и, найдя ее, сразу начинают сосать.

Наименьшее значение в процессе узнавания имеет 3-й вариант. Он используется главным образом в период размножения. Во время гона, а также непосредственно перед ним слюна выступает как сильный признак, обозначающий пол. Свиньи метят чесальные деревья и сучья слюной, которая перемешана с выделениями слезных желез. Эти меченые объекты разыскиваются потом секачами. Можно заключить, что свинья таким образом передает информацию живущему в этом районе самцу о том, что здесь находится пришедшая в течку самка.

У секачей из-за постоянных боев, драк с соперниками образуется слюнная пена, которую они оставляют на стволах и сучьях деревьев, причем высота отметки показывает сопернику рост, а точнее, силу животного. Все секачи, даже самые слабые, стараются сделать отметку выше, чем их предшественник. Поразительно, что запах остается и на следующий год, так как слюна содержит вещества, стойкие к погодным условиям.

Известно, что у кабана органы зрения развиты меньше, чем у остальных млекопитающих. Зрение у них настолько плохое, что они не в состояние различать поросят по индивидуальному рисунку, несмотря на явные различия полос. Для опознавания необходимы только звуковые и обонятельные сигналы. Однако на близком расстоянии зрение все же имеет значение, но только для взрослых животных. Лучше всего это показывают опыты по изучению взаимосвязи в социальной организации стада. Если животное, стоящее выше по рангу, приближается к месту кормежки, то животные ниже рангом добровольно покидают это место, не получая предварительно звукового сигнала и не имея контакта обонянием. Расстояние, которое необходимо для узнавания при помощи зрения, — от 0,5 до 1,5 метра.

При приближении отдельных опоздавших особей к стаду всегда издавались кабанами стада звуковые сигналы, чтобы подходящие животные не обратились в бегство. Обоняние в этом случае имеет небольшое значение. Зрительное индивидуальное распознавание животных между собой, по всей вероятности, невозможно. Можно предположить, что более высокий или более низкий ранг в стаде определяется по большей или меньшей массе тела (см. раздел «Иерархия»). Новые исследования с домашними свиньями подтвердили это положение. Одной группе домашних свиней надевали контактные линзы, т. е. делали их слепыми, а потом наблюдали за их поведением. Эти животные, несмотря на слепоту, чувствовали себя вполне нормально. Они узнавали друг друга и не проявляли антагонистического поведения. Затем свиньям надевали маску, благодаря чему контакт при помощи обоняния был невозможен. Теперь звери не узнавали друг друга и относились друг к другу агрессивно.

В заключение можно сделать такие выводы: контактные сигналы служат для распознавания животными друг друга и подаются во время опороса, при сосании и ухаживании, а также для целей управления в семейном союзе. Контактные сигналы обладают индивидуальными признаками, что было подтверждено плейбак-экспериментом и спектральным анализом звуковых сигналов и таким образом в проблему звукового индивидуального опознавания европейского кабана была внесена дальнейшая ясность. Была также расшифрована звуковая структура сигнала хрюканья с изменяющимися родственными связями между животными (поросятами одного выводка, свиньей и поросятами). При плейбак-эксперименте получила дальнейшее развитие расшифровка звукового распознавания сигнала: мать — дитя. Обоняние также имеет значение при распознавании индивидуумов кабанов, по крайней мере, играет такую же роль, как и звуковые сигналы. Значение обоняния относится к области близкого соприкосновения, точнее, к телесному касанию. Контакты на основе обоняния при индивидуальном распознавании без телесного контакта и без звуковых сигналов у кабанов, по-видимому, невозможны. Как далеко идет индивидуальное распознавание и в какой последовательности оно возможно, на этот вопрос сейчас пока нельзя дать уверенного ответа. Каждой семье присущи свои употребление и чередование различного рода сигналов.