Общественное сознание

Общественное сознание

Особый характер поведения человека обусловлен, однако, не только преобладанием факторов обучения в его развитии. Дело в том, что человек сознает существование себе подобных. Как мы уже говорили, животные — это относится не только к птицам и рыбам, но и к пчелам — отвечают на раздражители, или «сигналы», других особей того же вида. Само по себе это еще не «сознание». Самец может так или иначе проявлять свое отношение к самке или сопернику, но это еще не означает, что та или тот замечает его или как-то реагирует на его присутствие.

Так что же мы понимаем под сознанием? Субъективно мы сознаем самих себя и свое окружение, но существуют и объективные показатели, и важнейший из них следующий: человек изменяет свои сигналы — звуки, движения и т. д. — таким образом, чтобы быть уверенным, что его слышат, видят или вообще понимают те, к кому эти сигналы относятся. Сомнительно, чтобы какое-либо животное поступало таким образом. Для человека же корректирование обычно, хотя и не носит всеобщего характера (для примера сошлемся на лекторов).

Мы познаем себя при помощи того, что называем сознанием, и переносим это сознание на других людей, предполагая, что и они мыслят и чувствуют так же, как мы. Такой тип сознания является необходимой основой общественного поведения. Человека отличает от общественных животных, например пчел, необычный для остального животного царства уровень сложности общения. В животном мире нет общественных сигналов, сравнимых даже с самым простым человеческим языком. Посредством языка мы обмениваемся информацией, выражаем свои эмоции и делаем это на основе не только собственных ощущений и знаний, но и учитывая опыт и эмоции окружающих нас людей.

Недостаточно сказать, что человек любит своих собратьев и зависит от их любви. Однако было бы бессмысленным, рассуждая о поведении человека, пройти мимо этой замечательной черты. Трудность заключается в том, что язык, которым мы при этом пользуемся, скорее язык поэзии, чем науки.

В этой книге мы стараемся по возможности пользоваться научным языком, ибо он наиболее точно и действенно передает существо вопроса. Эту главу следовало бы назвать «Человеческий разум», но мы этого не сделали, так как ученые предпочитают при обсуждении своих наблюдений не пользоваться термином «разум». Не секрет, что многие, говоря о «разуме», противопоставляют его «телу»; правда и то, что «психиатрию» нередко отделяют от медицины, а умственные расстройства — от прочих нарушений в организме. Психология как наука только формируется, поэтому ее терминология еще не устоялась.

В примитивных сообществах разум или душу приписывают не только людям, но и животным, растениям и даже таким неживым предметам, как реки и горы[28]. Принято говорить, что все они имеют душу, точно так же как мы говорим, что человек имеет разум. Этот способ выражения возник из нашего осознания самих себя и других людей. Мы сознаем собственные мысли и чувства, называем их разумом, духом, а возможно, и душой и наделяем ими других людей. Отсюда лишь один шаг к разговорам о независимости от тела существования души, а затем и к их полному разделению.

Ни одно из этих предположений не признается наукой, а факты, наблюдаемые в действительности, противоречат им. Интеллект, «моральное» поведение зависят от функционирования материальных органов тела — органов, изучаемых физиологией. Как мы говорили в начале главы, наши мысли и чувства не независимы от мозга: они лишь одна из сторон функционирования нашего организма. По крайней мере такова точка зрения, принятая автором для непосредственного изложения известных на сегодняшний день результатов научного изучения поведения.