Видно пташку по полету

Видно пташку по полету

Способ передвижения или отдельные его особенности также нашли отражение в кличках животных.

Ласточки значительную часть суток проводят в полете, к которому превосходно приспособлены. Они даже пьют с лета, зачерпывая воду подклювьем. На землю ласточки садятся очень неохотно, гораздо чаще их можно увидеть сидящими на карнизе или на проводах. Эта исключительная приспособленность птиц к полету и стала основой их названия.

В литовском языке существует слово «лакстити», что означает «летать». Оно-то и наводит исследователей на мысль о былом наличии в общеславянском языке слова «ласта», летунья. Ну а «ласточка» — уменьшительно-ласкательная форма от этого «ласта», доказывающая, между прочим, что удивительно изящных в полете, безобидных и приятно щебечущих птиц наши предки почитали.

В основе имени другой птицы — ястреба видят также не сохранившееся древнее слово «астр», быстрый.

По названию легкого (и быстрого, соответственно) четырехколесного старинного экипажа получила имя птица фаэтон[9], которую можно встретить над океаническими просторами. Ноги у этой птицы короткие и слабые, к тому же слишком далеко отнесены назад, почему она и не способна передвигаться по суше. На воду фаэтоны садятся редко и неохотно по причине еще одного своего «конструктивного недостатка» — плохо плавают. Зато уж летают они мастерски и нередко встречаются за сотни километров от морских берегов. Для гнездования фаэтоны избирают крутые склоны прибрежных скал.

Смысл прозвища белок-летяг лежит, как принято говорить, на поверхности. Они потому летяги, что умеют летать. Точнее, правда, — планировать. Белки-используют для этого кожистые перепонки между передними и задними лапами. Самый крупный вид летяг — тагуан одновременно является и рекордсменом среди летающих белок по дальности полета: ему под силу пролететь расстояние до 60 метров.

В Восточной Австралии распространен летающий поссум. Родовое его название — канатный плясун — отражает необычайную ловкость, с которой зверек передвигается по ветвям деревьев. Как явствует из видового имени, он еще и летает, то есть планирует при прыжке, подобно летягам. Обычно перед прыжком летающий поссум взбирается на вершину дерева, высота которого может достигать 30 метров, и с этой внушительной вышки планирует к подножию другого дерева, отстоящего от первого на расстоянии до 70 метров.

Отчасти вводит в заблуждение кличка тюленя крылатки. Нет, он не имеет крыльев и летать не обучен. Скорее, он прыгун. В то время как его сородичи неуклюже вползают на облюбованную льдину, крылатка попадает на нее в результате высокого и красивого прыжка, которым можно залюбоваться.

Летучие рыбы — название, понятное без специальных лингвистических изысканий. Рыбы этого семейства развивают на поверхности воды, перед тем как взлететь, скорость вполне приличную — до 65 километров в час. Обычно они находятся в состоянии полета недолго, секунд десять, и пролетают за этот отрезок времени лишь несколько десятков метров. Зарегистрированы, однако, случаи, когда летучие рыбы летели над водой до 30 секунд, преодолевая около 400 метров. Поясним, что полет над морской гладью для летучих рыб не пустая прихоть, не развлечение на досуге, а способ спастись от преследования хищников.

Летучие мыши — уже настоящие летуны. Их развернутое крыло представляет собой полотнище, натянутое между длинными пальцами, крупными костями конечностей и боковой частью тела животного. Наиболее быстрые из всех летучих мышей — длиннокрылы. Их непринужденный полет с полным основанием сравнивают с полетом ласточек.

Кто летает, а кто бегает. Кажется, от крота особенной прыти ожидать не приходится, но на деле это не совсем так, и словари сопоставляют его русское имя со следующим выразительным набором однозначных слов: подвижный, двигаться, шевелиться.

По одной из версий имя таракана происходит от чувашского «тар-акан», что значит беглец.

Птица вьюрок — юркая: существует украинское «вьюрковатый» — проворный, бойкий.

Крупная степная птица дрофа неплохо летает, но в придачу она еще и отличная бегунья: скорость ее бега достигает 40 километров в час. Полагают, что кличка птицы восходит к «дропьве», родительному падежу от ныне утраченного древнего общеславянского «дропы», означавшего именно бегунья (сравните с просторечным «драпать»).

Название одногорбого верблюда — дромадера идет от греческого «дромайос», быстробегающий. Действительно, дромадеров с глубокой древности используют в качестве верховых животных. Всадник на верблюде — и сегодня непременная и красочная деталь пейзажа пустынь Ближнего Востока и Северной Африки. Дромадер счастливо сочетает необычайную выносливость и неприхотливость с неплохой скоростью — до 23,5 километра в час. При этом он может проходить за сутки до 80 километров.

А вот и зайчик-побегайчик из русской народной сказки. Ученые сразу поправят: вовсе не побегайчик, а самый что ни на есть прыгун, от древнего «заяти» — прыгать.

Прыгунов среди представителей животного царства на удивление много.

В. И. Даль не без оснований полагал, что кличка рыбы сига происходит от глагола «сигать» — прыгать (через невод, когда рыба поймана рыбаками).

Необыкновенно длинные задние ноги у прыткой лягушки — это просто какое-то чудо природы. Если заднюю лягушкину ногу вытянуть вперед, то голеностопное сочленение окажется значительно дальше кончика морды. Прыткая лягушка запросто берет высоту до 1 метра, а уходя от преследования, способна совершать скачки до 3 метров в длину.

Пауки-скакуны не подкарауливают жертву у расставленной паутинной сети. Охотясь на насекомых, они прыгают на добычу, обнаруживать которую им помогает хорошо развитое предметное зрение.

Надо сказать, что это совсем нетипично для пауков, хотя у большинства из них по 4 пары глаз: их зрение очень несовершенно. Скакуны являются поразительным исключением. Их передние, главные глаза — длиннофокусные и дают на сетчатке крупное изображение, сходное с тем, какое бывает в фотокамере с телеобъективом. К тому же они могут двигаться, компенсируя тем самым малое поле зрения. Побочные же глаза хотя и не различают форму предметов, зато позволяют пауку замечать любое движение впереди, сзади и сверху.

Сценарий охоты паука-скакуна таков. Если муха находится сзади охотника, паук замечает ее задней парой глаз на расстоянии до 25 сантиметров. Тогда он разворачивается к ней «лицом». Когда до мухи остается 8 сантиметров, охотник отчетливо распознает добычу передними глазами.

С расстояния в 4 сантиметра паук начинает подкрадываться, а в полутора сантиметрах от объекта следует молниеносный и, как правило, безошибочный прыжок!

О древнерусском, более старом названии саранчи — пруг, прыгун, уже упоминалось. Добавим лишь, что у болгар это насекомое и теперь зовется скакалец, у сербов и хорватов — скакавец. Похожее имя скакулец украинцы относят к другому насекомому, тоже прыгающему, — блохе.

Возможно, стремительность завершающего прыжка на добычу запечатлена в греческом по происхождению имени тигра, которое в свою очередь сопоставляют с авестийским «тигри» — стрела.

Полетали, побегали, попрыгали — перейдем теперь к ходьбе.

Предшественница нашей «цапли» — «чапля» сохранилась в других славянских языках. Имя птицы образовано от глагола «чапати», который у украинцев означает медленно идти. Если же добираться до самой-самой подоплеки, то окажется, что этот глагол производный от звукоподражательного «чап» (представьте чавкающий звук, получающийся при ходьбе по грязи, по болоту). Предполагают и родство славянского «чапать» с древнеиндийским «чапалас» — качаясь, двигаться взад и вперед.

Интересно, что своеобразная медленная и чинная походка цапли вызвала к жизни определение «чопорный», то есть в первоначальном значении важный, как цапля.

Птица-ходулочник словно бы вся состоит из шеи и ног, напоминающих деревянные ходули, на которых, бывало, любили вышагивать деревенские ребятишки.

Имя человекообразной обезьяны гиббона в переводе на русский язык означает ходящая по ветвям[10]. Действительно, ловкости гиббонов можно позавидовать, они умеют перепрыгивать с ветки на ветку и с дерева на дерево на расстояние до 15 метров.

Прекрасно ходят и бегают по земле, но только не прямо, а боком, пауки, которые так и зовутся — бокоходы. А вот ящерицы амфисбены (от греческих слов «амфис» — с обеих сторон и «баино» — иду) по земляным ходам своих норок могут двигаться и хвостом вперед. По-русски их называют двуходками.

Такого рода приспособление вызвано к жизни невозможностью развернуться в узком проходе. Но стоит амфисбене оказаться на просторе, как она начинает двигаться, подобно змее, то есть изгибая тело в стороны, а некоторые виды — изгибаясь волнообразно в вертикальной плоскости…

Хотя у тихоходок насчитывается целых четыре пары ног, они не слишком помогают делу: тихоходок по праву можно наградить званием чемпионов медлительности. Эти крохотные существа, сами не превышающие в длину 1 миллиметра, не могут при всем желании преодолеть за минуту более 2 миллиметров. Обитают они обычно в пресной воде, но не в водоемах, а в капельной, влаге, которая скапливается на мхах, лишайниках и во влагалищах листьев различных растений.

В пустынях обитает птичка, которой очень нравится приплясывать. Каменка-плясун день-деньской может петь и танцевать, такая уж, видно, артистическая натура!

Способ ползания тоже представлен в именах животных. Начать с того, что целый класс носит русское название — пресмыкающиеся. Образовано оно от старославянского «смыкатися», ползать, представляющего собой возвратную форму от глагола «смыкати», ползать, шуршать. Этому глаголу находятся родственники в литовском — «смаукыти», скользить, и немецком — «шмиген», прижиматься (не отсюда ли наше «шмыгать»?), языках. Существовало еще древнерусское слово «смок» со значением змей.

Наше нынешнее «змея», родственное старославянскому «земь», земля, означает ползающая по земле. А, например, немецкое имя змеи — шланге происходит от сходного по значению глагола «шлинген», обвивать, виться, во французском языке змея также извивающаяся.

Еще очевиднее кличка одной из распространенных у нас неядовитых змей — полоза, близость ее к «ползать» легко просматривается.

Птичка поползень отличается тем, что запросто лазает по деревьям или по скалам как вверх, так и вниз головой. «Рожденный ползать летать не может» — а вот рожденный летать, как видим, не только может ползать, но и пользуется этим умением с превеликим удовольствием.

Но и ползать, оказывается, можно по-разному. Так, стрела-змея получила свое звучное имя за фантастическую стремительность движений. За уползающей от греха подальше стрелой-змеей человеку пришлось бы бежать с полным напряжением сил — ничего себе ползание! Движения тела змеи недоступны глазу, и потому кажется, будто она, выпрямившись, скользит по земле благодаря невидимому внутреннему механизму. Пугающая и кажущаяся невероятной стремительность этой пустынной змеи породила у туркменов поверье, что она якобы может внезапно убивать людей, лошадей и верблюдов, пронзая им сердце. В действительности же укус стрелы-змеи для человека и крупных животных совершенно не опасен.

Еще в XIV столетии, как о том свидетельствуют письменные источники, наша ящерица прозывалась ящером. Предполагают, что это более старинное ее имя произошло от той же основы «скер», перешедшей в «щер», что и в слове скорый. Значит, животное было названо по быстроте передвижения.

Большой оригинал — зеленая гусеница бабочки пяденицы, или землемера. Имея всего две пары брюшных ножек, она не просто ползет, а как бы отмеривает пядь за пядью (пядь — старинная мера длины [11]), выгибаясь вертикально и пододвигая задние ножки к передним.

Примерно то же, что пяденица на сухопутье, выделывает на водной поверхности клоп водомерка: он движется рывками с ритмичным интервалом и тоже как бы отмеривает на воде проходимое расстояние.

Прозрачен смысл названий рачка бокоплава и рыбы вьюна. Жуков-вертячек можно увидеть в солнечный день на пруду или в речной заводи, целыми стайками кружащимися вокруг своей оси. Но это не пустая забава: так вертячки охотятся, причем одновременно высматривают добычу как на поверхности воды, так и под водой, — в этом им помогает особое устройство глаза.

Утки нырки способны хорошо нырять и при этом довольно долго оставаться под водой — до 30 секунд. По этой причине они населяют обыкновенно гораздо более глубокие водоемы, нежели другие представители утиных.

Совершенно оригинальный способ передвижения «изобрели» ногохвостки. У них на нижней поверхности заднего конца брюшка имеется несвойственный другим членистоногим орган — прыгательная вилка. Она подогнута под брюшко, а будучи быстро распрямлена, помогает ногохвостке отталкиваться от предмета, на котором та находится в данный момент, и таким образом совершать скачок вперед. Есть ногохвостки, которые могут держаться на воде — и тут они ухитряются тем же способом и с таким же успехом отталкиваться от ее поверхности. Интересно и то, что, приземлившись после скачка, ногохвостка остается точно на месте посадки — если даже попадет на гладкое стекло. Этому способствует выделяемая ею липкая жидкость, играющая роль присоски.