Мое открытие

Что интересно, результаты вот этих экспериментов Пигарева должны быть подтверждены тепловым балансом человека. Я решил подтвердить результаты работы Пигарева своим экспериментом. Суть его вот в чем.

Энергия для работы и жизни живых существ получается от сжигания (окисления) пищи или самого тела (к примеру, жира в теле). Отсюда – чем больше наше тело расходует энергии (в том числе и через мозг), тем больше уменьшается вес нашего тела. И для подтверждения достоверности количественной стороны экспериментов Пигарева – того, что у него в опытах амплитуда ЭЭГ во время сна была больше, – необходимо выяснить, как уменьшается вес человека во время бодрствования и во время сна. Если окажется, что во время сна потери массы человека выше или равны потерям массы во время бодрствования, то тогда увеличение амплитуды ЭЭГ, найденное Пигаревым, подтверждается и энергетически.

И я подумал, а почему бы мне не проверить этот факт? Подопытное существо имеется – это я сам, напольные весы тоже имеются. И я прекратил есть за 16 часов до начала замеров изменения веса своего тела, чтобы заставить тело для получения энергии во время эксперимента жечь само себя, а не пищу. Правда, в опаске, что в замеры массы тела вмешается обезвоживание организма, воду я пил, как только испытывал жажду, но без фанатизма, и думаю, что за сутки, в которые проводил замеры, я выпил воды около 600 мл. Думаю, что отлил столько же (мочу не собирал, а оценивал ее количество по изменению веса тела). Во всяком случае, когда после более чем полутора суток голодания я позавтракал гречневой кашей и двумя вареными яйцами, то не было особой жажды, и 200 мл чая оказалось вполне достаточно, чтобы запить завтрак и не испытывать жажды еще долго. То есть, думаю, что водный баланс тела я не изменил, и уменьшение веса тела действительно шло за счет сжигания жира.

Итак, я начал замеры собственного веса в 11–00, в 1-00 следующих суток уснул, в 8-00 проснулся, последний замер сделал в 11–00. Замеры веса делал на напольных весах со шкалой 0,1 кг (ничего лучше не подвернулось, да в этом случае и не требовалось). Днем практически не лежал, сделал зарядку, прошел около 3 км со скоростью свыше 5 км/час, остальное время сидел за компьютером. Одет был легко – в шорты и майку. То есть и физическую нагрузку кое-какую имел, и потери тепла телом были приличные. А ночью (на удивление) под теплым одеялом спал спокойно. Исходя из представлений о теплотехнике, часовой расход энергии ночью должен был бы быть в несколько раз меньше, чем при бодрствовании, – ведь мышцы не работали, а потери тепла были минимальны, следовательно, и потери веса тела должны быть минимальными, в любом случае меньше, чем днем. Но результат был следующий. С 11–00 до 1-00 ночи я потерял 0,8 кг массы тела, затем с 8-00 до 11–00 еще 0,3 кг, итого 1,1 кг за 17 часов бодрствования или 65 грамм в час. А за 7 часов сна потерял 0,9 кг или 129 грамм в час – в два раза больше!

Эксперимент, как видите, предельно прост, затрат не требует (наоборот, есть экономия от полутора суток голодания), и каждый может его провести, чтобы потом задать себе вопрос: И КАК ЭТО ПОНЯТЬ?

Опять вернусь к теме, о которой писал неоднократно. Мозг что-то делает, но в самом мозгу и в теле следов этой работы не видно. Значит, мозг что-то делает вне тела! В коре головного мозга (в сером веществе, в нейронах) усваивается (через нее куда-то уходит) в 18 раз больше поступающей в тело человека энергии, чем в расчете на иные области тела. Это в среднем за сутки, но, как видите, ночью, когда человек не шевелится и не думает, в сером веществе мозга усваивается еще больше энергии! И это в мозгу – в той части тела, в которой начисто отсутствует какая-либо механическая работа и максимально предотвращены потери тепла!

И как быть с качественной стороной экспериментов Пигарева и моего? Как можно утверждать, что живое существо думает нейронами мозга, если максимальное количество энергии проходит через эти нейроны тогда, когда живое существо не думает, а спит?!

И по результатам экспериментов Пигарева можно сказать, что нейроны живого существа не отвечают за его мышление и эмоции, следовательно, то, чем человек думает и с помощью чего испытывает эмоции, находится вне тела.

Но естественен вопрос, а как я объясняю эти эксперименты? Тут я заглянул в Википедию, чтобы выяснить, что я использую для своих размышлений о Душе прием, названный дедукцией (никак не могу запомнить, что дедукция, а что индукция), то есть основываюсь на общих положениях и от них иду к частностям.

Общее положение в том, что не может Природа (результаты действия в мире законов Природы) привести к созданию человека только для того, чтобы человек за свою жизнь как можно больше сожрал и развлекся. Поэтому то, что жизнь в теле – это всего лишь период строительства Души – это безусловно. И, исходя из этого общего безусловного положения, я ищу и вывожу частности: как может выглядеть Душа и как она может работать. Разумеется, во всех подробностях строения и функционирования Души я могу ошибаться, поскольку данных ведь очень мало, и именно поэтому я агитирую создать Институт Жизни. Этот институт должен выяснить подробности всех параметров Души и условий ее работы.

А сегодня то, что у Пигарева получилось, я бы объяснил так.

Наш процесс мышления (а он протекает наяву) обязан осуществляться в ускоренном и экономичном, с точки зрения энергозатрат, виде. Скажем, без изменений в эфире и только в виде изменения структурированного поля. По логике, должно быть как-то так, поскольку «сырая» информация, поступающая наяву в наше сознание (в Душу), должна быть ненужно огромна. Сами посудите, только в каждом глазу по 130 миллионов рецепторов, каждое мгновение воспринимающих зрительную информацию. Но каждое мгновение эта информация на 99 % такая же, как и в предыдущее мгновение. Естественен вопрос: а хранить-то все 100 % этой информации зачем? И, по логике, перед поступлением в постоянную память информацию полезно упорядочить и архивировать – сократить, а уж потом впечатать намертво в эфир только то из этой информации, что менялось.

Простите, но вспомнилось, что получается процесс, аналогичный пищеварению коровы. Ведь корова сначала пищу не жует – она сначала просто срезает зубами траву и отправляет ее в один из четырех своих желудков – в рубец. Цель коровы – за день как можно больше травы срезать и в рубец натолкать. А уж потом, часто ночью, корова спокойненько ложится и начинает отрыгивать траву из рубца и пережевывать ее, направляя в остальные желудки. Вот и с нашим мышлением может быть что-то похожее – мы сначала забрасываем в оперативную память абсолютно всю поступившую за день информацию, а ночью начинаем перерабатывать ее для хранения на подложке эфира. И впечатываем ее в эфир навсегда! Это более тяжелая работа, чем вертеть структурированное поле, отсюда большой расход энергии ночью.

И получается как-то так. Если не дать человеку или развитому животному спать, то переполняется оперативная память до пределов, которые как-то грозят привести в нерабочее состояние всю Душу: скажем, забить постоянную ее память мусорной информацией, не дающей использовать полезную информацию. И тогда, как я уже написал выше, Дух уничтожает тело, чтобы сохранить Душу в рабочем состоянии. Это, разумеется, гипотеза, хотите – назовите ее фантазией, но эта гипотеза менее противоречива, нежили гипотеза Пигарева, согласно которой мозг по ночам проводит ревизию желудка.

Еще момент. Поскольку ночью обрабатывается огромный объем информации, то, вероятнее всего, случаются ошибки, и информация впечатывается в эфир в виде повтора, в виде обрывков файлов, непонятно к чему относящихся. Скажем, в виде повтора образов каких-то близких или, наоборот, случайных лиц, обрывков каких-то действий, страхов, фантазий и т. д. И, полагаю, у Души есть некий антивирус, некий Касперский, который время от времени выявляет эти непонятные обрывки информации. Душа, не зная, как поступить с этими отрывками, снова вводит их себе в оперативную память для повторного тестирования, и мы видим эту информацию в виде своих сновидений. Ведь у сновидений есть один интересный момент – человек их помнит три минуты. Если, проснувшись, человек прокрутит сон заново, то он загонит сновидение в постоянную память и будет этот сон помнить. Но если после пробуждения человека отвлекли другие дела, то уже через три минуты человек свой сон не вспомнит. То есть если информация сна впечатлила, значит, ее нужно сохранить, если не впечатлила, то информация сна стирается из памяти навсегда, не засоряя память тем, что может исказить полезную информацию.

Это те выводы, которые из результатов экспериментов Пигарева делаю я, вы можете сделать иные выводы, но главное, что мы получили от Пигарева то, что можно обсуждать самостоятельно. Понятно, что для многих эта возможность обсудить проблему и сделать собственный вывод – не велика ценность. Ведь массы не привыкли иметь свое мнение, они привыкли запоминать готовое и повторять его с умным видом. А тут они не будут знать, что повторять, – то ли то, что Мухин написал, то ли то, что Пигарев. Страшного ничего нет: если это не врожденные дебилы, то на первых порах будут в недоумении, но потом научатся и будут сами приходить к собственным выводам. И, главное, им это станет интересно.

Так что не надо нервничать по этому поводу: умение самостоятельно исследовать вопрос – это не более чем умение, которому учатся те, кто хочет этому умению научиться.