Срочно выдана охранная грамота

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Срочно выдана охранная грамота

Орангутан

Орангутаны живут только в тропических лесах Калимантана и Суматры. Как полагают супруги Харрисон, немногие из тех (если не единственные!), кто изучал жизнь орангутанов на воле, в 1961 году на Калимантане и Суматре осталось лишь около 5 тысяч этих обезьян. Теперь, пожалуй, вдвое меньше. В Сараваке, например (на севере Калимантана), на 9 тысячах квадратных километров живет меньше тысячи орангутанов. Если не будут приняты срочные меры, вольные орангутаны, так толком и не исследованные, не доживут до конца нашего века. Что мы знаем о них?

Рыжая или бурая обезьяна. Шерсть длинная, на плечах до полуметра. У старых самцов почти человеческого образца борода и усы, а также "бакенбарды", но не из волос, а кожные (укрепленные изнутри соединительной тканью) полукруглые валики на щеках до 10 сантиметров шириной и до 20 сантиметров длиной. Горловой мешок — усиливающий крик резонатор — особенно велик у самцов и вмещает несколько литров воздуха. Руки длинные, способны обхватить пространство в два метра с четвертью. Ноги относительно короче, чем у других человекообразных обезьян. Вес самок — около 40–80 килограммов, самцов — до 150. Но в неволе некоторые орангутаны сильно жиреют, грузны и тяжелы от неподвижности. Такие весят до 190 килограммов, а по другим данным, даже до 250 килограммов.

Живут в вершинах деревьев, почти не спускаясь на землю. Передвигаются по ветвям силой мощных рук. Едят плоды, листья, мелких птиц, их яйца, улиток. Пьют, обсасывая мох, орхидеи или свою руку, предварительно опущенную в воду, либо сосут смешанные с нектаром дождевые капли, наполнившие большие чашевидные цветы. Днем бродят семьями или в одиночку. Ночуют на деревьях, соорудив из веток платформу-постель. Если ночь дождливая, укрывают себя большими листьями.

Самец начинает свои ухаживания с пения "серенады": сначала негромкий вибрирующий рев, затем усиленный на полную мощь горловым резонатором крик. Заканчивает "песню" басистое ворчание.

После 8–9-месячной беременности самка рождает совершенно беспомощного детёныша весом около полутора килограммов. Он сейчас же всеми четырьмя лапами цепляется за шерсть на её груди. Она кормит его сначала молоком из сосков, которые у неё почти под мышками. Потом — основательно пережеванной зеленью: оттопырив губы, из своего рта отдает пюре в его рот. Прохладными ночами она согревает свое дитя, в жаркие дни чистит и причесывает его, даже купает под тёплым дождиком!

Не все матери заботливо и умело ухаживают за детьми. Некоторые, особенно молодые, не знают, что с ними делать, потерянно таскают по клетке из угла в угол, даже, похоже, боятся их, как чего-то непонятно откуда взявшегося и чужого. Одна такая неопытная в делах материнства орангутаниха испуганно вздрагивала, когда детёныш цеплялся за её шерсть, и пыталась разжать его пальчики. Решив наконец от него избавиться, она протянула дитя отцу-орангутану, но тот, тоже молодой, с криком отпрянул, бросился на решетку, пытаясь бежать из клетки.

В стае на воле и в зоопарке, если есть рядом другие кормящие и опытные матери, отвергнутый детёныш не пропадет. Его усыновит другая самка. Но если её не будет, дитя нерадивой матери погибнет.

Старый орангутан по кличке Мариус в Мюнхенском зоопарке завел особый порядок соблюдения чистоты в клетке. Стальной солдатский шлем он использовал с целями весьма мирными и бытовыми — как ночной горшок. Усевшись на шлем и сделав свои дела, осторожно нес к решетке и выливал содержимое через прутья в водосток! Мариус вообще был очень чистоплотен: если, обедая, насорит в клетке, сейчас все выметет прочь под решетку в тот же водосток. Служителям почти не приходилось за ним убирать.

Растут молодые орангутаны медленно. До четырех лет они ещё живут с матерью, потом самостоятельно, обычно в небольшой компании с одногодками, где учатся друг у друга многому. Некоторые исследователи полагают, что обучение, жизненный опыт значат в их жизни больше, чем врожденные инстинкты.

Вполне взрослыми орангутаны становятся только к десяти годам, а живут на воле лет до тридцати. Поэтому, как полагают Барбара и Том Харрисон, только 4 или 5 детёнышей рождает орангутаниха за всю жизнь. А так как почти половина из них погибает ещё в молодости или детстве, то в среднем потомство каждой самки, доживающее до зрелого возраста, — всего лишь 2–3 орангутана.