Остановка вторая Планета Океания
Остановка вторая
Планета Океания
В любой области человеческого знания заключается бездна поэзии.
Паустовский
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/418374_3_i_003.png)
Море приходит и уходит
Не помню, когда и где я прочел это сказание.
На берегу большой реки стоял город. Со всех сторон сюда приходили караваны с товарами. Однажды с купцами пришел в город странник. Он остановился возле гончарной мастерской и спросил старика мастера:
— Как давно стоит ваш город? Что здесь было раньше?
Старик ответил:
— Наш город стоит с незапамятных времен. Никто не помнит того времени, когда здесь не было города.
Прошли тысячелетия. На месте, города шумело море. На берегу стоял небольшой рыбачий поселок. Однажды сюда зашел странник.
— Давно ли существует здесь море? — спросил он старого рыбака. — Что здесь было раньше?
Старик с изумлением посмотрел на пришельца:
— О чем ты говоришь?! Море здесь было всегда. Я живу тут уже семьдесят лет и никогда не слыхал о том, чтобы здесь когда-то не было моря!
…И еще прошли тысячелетия. На месте моря простиралась равнина. По пыльной дороге шел путник. Поравнявшись с пахарем, путник остановился и спросил крестьянина:
— Как давно сеют здесь хлеб? Что здесь было раньше?
Пахарь ответил:
— Не знаю. Я родился и вырос в этих местах. Здесь жили и умерли мои деды. И все они пахали землю…
* * *
Это, конечно, не более чем сказка. Но в ней и намек!
Постоянно и неуклонно преображается природа. Рождаются и старятся горы, появляются и исчезают реки, меняется климат. Горы и долины, озера и реки — все они результат длительного развития, многовекового изменения нашей планеты.
Было время, когда Украина была горной страной. Двадцать тысяч лет назад весь север Европы покрывали огромные ледники.
Море «вечное и неизменное», и оно изменчиво. И в действительности, а не только в сказке оно приходит и уходит.
Исследования геологов показали, что когда-то Средиземное море было отрезано от Атлантики и превратилось в пустыню. Доказательством служат мощные слои некоторых солей и минералов, которые могли образоваться только при температурах выше сорока градусов.
Интересно, что такие отложения перемежаются обычными океаническими осадками. Значит, Средиземное море попеременно то пересыхало, то снова заполнялось водой.
На месте Москвы в далеком геологическом прошлом было море. В слоях земли здесь находят многочисленные остатки вымерших морских животных.
В одном из горных ущелий реки Ульбы в Казахстане были обнаружены останки ископаемой морской фауны: хищные морские лилии, кораллы, брахиоподы, жившие более трехсот миллионов лет назад. Эти следы далекого прошлого планеты рассказали, что на месте Горного Алтая было теплое, мелководное море. На расположенных среди морских просторов участках суши росли деревья — отпечатки их узких листьев сохранились в слоях осадочных горных пород.
На берегу Волги, близ города Черный Яр, работала экспедиция Академии наук СССР. Река подмыла здесь невысокий берег, унесла песок, ил, глину, и на берегу остались кости вымерших животных — пещерных львов, гигантских оленей, огромных диких верблюдов и древних слонов.
Исследуя высокий волжский берег, ученые нашли в одном из его верхних, более поздних слоев морские раковины, какие и теперь находят в Каспийском море. Эти находки рассказали ученым древнюю историю района Черного Яра.
Как видно, здесь когда-то жили пещерные львы и гигантские олени, дикие верблюды и слоны — предки мамонтов. Прошли тысячелетия, условия жизни изменились, и все эти животные вымерли. А позже в этих местах образовалось море.
Прошли еще многие тысячелетия, древнее море исчезло, и сушу здесь прорезала большая река.
Все это уже не сказка. Об этом рассказали самые добросовестные свидетели — остатки прошлой жизни.
Даже за то время, которое подробно описано в истории человечества, уровень многих морей сильно изменился. В Керченском проливе, на береговых обрывах Таманского полуострова, скрытых в настоящее время водой, ученые нашли остатки древних поселений. Значит, раньше берег здесь был выше, на нем жили люди. Прошло около двух тысяч лет — и места старых поселений скрылись под водой.
Когда-то Адриатическое море получило свое название от приморского города Адрия, который в древние времена славился прекрасной гаванью. Сейчас этот город находится более чем в двух десятках километров от моря.
Реки По и Адидже выносами превратили морской залив в сушу. Сейчас здесь раскинулась часть плодородной Ломбардской низменности Италии.
Заметно меняются очертания Балтийского моря. Исследования показали, что его дно в северной части поднимается, а в южной и юго-западной опускается. В результате площадь Финляндии каждое столетие увеличивается примерно на тысячу квадратных километров, а побережье Польши, Дании и ГДР постепенно оседает, уходя в море.
Если эти процессы будут продолжаться с той же закономерностью, то через тысячу лет острова Аландского архипелага соединят широким перешейком восточный берег Швеции с западным берегом Финляндии, Рижский залив превратится в озеро.
Неутешительное будущее сулят геологи американской Флориде. Полуостров погружается в море со скоростью пяти миллиметров в год. Сто лет — и полметра; еще столетие — уровень суши уже на метр ниже. И что еще хуже, берега Флориды сильно разрушаются морским прибоем.
Изучая геологическое строение берегов Охотского моря, ученые высказывают мнение, что еще не так давно Сахалин был полуостровом, а Татарский пролив — заливом.
На дне Мексиканского залива были обнаружены огромные складки подстилающих пород. Причина их появления в том, что большая область Мексики уже миллионы лет медленно сползает в море.
В других местах подводные оползни приводят к катастрофам. Несколько лет назад она произошла на Лазурном берегу, во Франции. В ясный солнечный день с моря пришла гигантская волна. Погибшие люди, побитые машины, выброшенные на берег яхты… А породил волну большой подводный оползень, причем вызвали его сами люди. В районе морского порта и аэродрома Ниццы проводились большие земляные работы; тысячи тонн грунта, сброшенные в море, нарушили равновесие подводных пластов.
В истории народов есть один замечательный пример решительной и неустанной борьбы с наступающим морем. Его показали миру голландцы. Почти половина их страны лежит ниже уровня морских вод.
Море теснило человека, а человек наступал на море, отвоевывая себе жизненное пространство. Случались трагедии: морская стихия разрушала заградительные дамбы и опустошала маленькую страну. Так было в 1170 году. Тогда погибло почти девяносто тысяч человек. Три века спустя море снова прорвалось на сушу. Погибло сто тысяч человек. Но голландцы не сдавались.
Они строили все новые польдеры — участки дна, отгороженные от моря дамбами. Насосами с этих участков откачивали воду, и бывшее морское дно становилось территорией страны.
Один из последних проектов предусматривает строительство целого города в море к югу от Гааги. Для осуществления этого проекта понадобится осушить 1280 гектаров морского дна. Новый город условно назван Нювдуйнен (Новые дюны). Его проектировщики утверждают, что строительство будет завершено к 1995 году.
…Веками море теснило голландцев. Одни строили дамбы, а другие уходили в море и открывали там неизвестные земли. Голландские купцы одними из первых достигли берегов Индонезии, Суматры и Явы. Виллем Баренц из Амстердама доплыл до Новой Земли в конце XVI века, Тасман открыл большой остров близ Австралии.
* * *
Удивительна бывает порой связь событий в окружающем нас мире!
Хуан Понсе де Леон, спутник Колумба в его втором плавании к берегам Нового Света, услышал от аборигенов Пуэрто-Рико, что на острове Бимини есть источник, возвращающий людям молодость.
Восприняв эти рассказы без тени сомнения, испанский гранд стал готовиться к морскому походу. «По рассказам, — пишет И. П. Магидович, — Понсе принимал на службу и стариков и увечных. Да и для чего, в самом деле, нужны молодость и здоровье людям, которые после сравнительно короткого морского перехода могут омолодиться и воротить утраченные силы? Вероятно, команды на кораблях этой флотилии были самыми старыми из всех, какие знает морская история».
Весной 1513 года три каравеллы, снаряженные Понсе де Леоном на свои средства, вышли в море на поиски сказочной земли с эликсиром молодости. Продвигаясь от острова к острову Багамского архипелага, простодушный командор неустанно пил воду из всех больших и малых источников, кои ему встречались.
Увы, ни один из них не принес долгожданного омоложения. Волосы его оставались седыми, морщины на лице не исчезали…
Однако плавание Понсе де Леона оказалось далеко не бесполезным. Поднимаясь к северо-западу, он открыл неведомую землю и назвал ее Флоридой, то есть Цветущей. Здесь он тоже искал источник молодости и только через шесть месяцев решил возвратиться обратно.
И тут ему снова посчастливилось: экспедиция открыла неизвестное морское течение, столь сильное, что один из ее кораблей, бросивший якорь у острова, был унесен в океан. О мощности этого течения красноречиво свидетельствовала оборванная прочная якорная цепь.
Это был Гольфстрим. О нем сейчас знают многое.
Но далеко не всё!
Хорошо известно и бесспорно лишь то, что это крупнейшее из океанских течений приносит к берегам Северной Европы тепло, во многом определяя ее погоду и климат. Но Гольфстрим — огромное и сложное течение. Оно подвержено изменчивости, что осложняет изучение природы этого интересного и во многом еще загадочного течения.
Важная особенность Гольфстрима — его извивы (меандры). Там, где он устремляется к востоку от берегов Северной Америки, поток довольно узок, не более 100 километров в ширину, и вьется подобно реке на плоской равнине.
Меандры движутся и существуют в струе Гольфстрима всего несколько дней. Неожиданно они вдруг увеличивают свой размах и превращаются в замкнутые петли, которые отрываются от основного течения, образуя при этом так называемые вихри. Эти вихри, достигающие в поперечнике 300 километров, называют кольцами Гольфстрима.
В 1972 году ученые исследовали три огромных водоворота в Гольфстриме. В один сбросили с самолетов контейнеры с оранжевой краской, чтобы определить диаметр водоворота. Он оказался равным 160 километрам. Исследование второго водоворота показало, что вода в нем на пять градусов холоднее, чем в остальной части течения.
Третий был измерен с наибольшей точностью. Он выглядел как «тарелка» диаметром 120 километров и толщиной три километра. Было отмечено, что этот гигантский водоворот распался на множество мелких, а потом исчез совсем.
Не просто оказалось найти и причину, порождающую эту огромную «реку в океане». Когда-то монах Кирхер объяснял течение «совсем просто»: где-то на дне из земных недр выбрасывается масса воды, и ее потоки устремляются к другой, столь же огромной океанской дыре; через нее вода уходит под землю, достигает центра Земли, а оттуда снова течет в океан. Позднее стали искать научное объяснение.
Долгое время считалось бесспорным, что Гольфстрим рождают пассатные ветры. Они нагоняют в Мексиканский залив массы воды, которая и устремляется в Атлантический океан.
Однако проведенные позднее измерения уровня в Мексиканском заливе и на атлантическом побережье США показали, что разность уровней составляет несколько десятков сантиметров. Мощного течения это не вызовет. Тем более выяснилось, что по мере движения на север вдоль атлантического берега Америки уровень океана повышается. Получается, что Гольфстрим течет в гору.
Значит, все же ветер? Да, это несомненно. Но связь между ветрами над океаном и течениями в нем не так проста. Нельзя забывать, что представление о Гольфстриме (да и о других морских течениях), как о «реке в жидких берегах», очень далеко от действительности. Это не река, а система больших и малых вихрей, движущихся в одну сторону.
К тому же исследования океана показали, что под Гольфстримом существует другое мощное течение — Антигольфстрим. Так что мы встречаемся здесь с огромным океанским водоворотом между Европой и Америкой.
Интересно вспомнить, что в конце прошлого века одна американская фирма предложила проект перекрытия Гольфстрима, соединив Флориду с Кубой дамбой. Строители планировали прорыть специальный канал в северной части полуострова Флорида. По нему теплые воды «Нового Гольфстрима» должны течь значительно ближе к берегу, климат прибрежных районов стал бы почти тропическим, а это обещало американским дельцам явные выгоды.
Правительством США проект был одобрен, и в Европе началась чуть ли не паника. В газетах писали о резком изменении климата, о нашествии льдов на Скандинавию и белых медведей на Францию.
Между тем если бы перекрытие Гольфстрима состоялось, то результаты такого вмешательства в дела природы были бы совсем другими. Ведь в проекте не учитывались ни господствующие в Атлантике ветры, ни глубинные течения, ни вся сложнейшая и сейчас еще не выясненная до конца система океанских вихрей, именуемая Гольфстримом.
Перед нами яркий пример того, сколь человеку нужно быть осторожным, когда он решает «исправлять» природу в планетарных масштабах.
Гольфстрим не одинок на Земле. Его двойник в Тихом океане — Куросио; здесь оно играет ту же самую роль, что и Гольфстрим в Атлантике. Вся жизнь Японии во многом зависит от теплых вод Куросио. Более того, это течение, одно из исключительных явлений Мирового океана, образует в северной части Тихого океана мощную систему теплых течений, оказывающих огромное влияние на климатические, гидрологические и биологические условия всего водного пространства севернее 30 градусов северной широты.
И не удивительно: Куросио переносит в среднем 38 миллионов кубических метров нагретой воды в секунду.
Как представить себе такой объем? Это около пяти тысяч Волг, объединенных в одну реку!
Какие еще есть течения в Мировом океане? Арктическое круговое пересекает три океана; ширина его достигает двух с половиной тысяч километров, от «ревущих сороковых» почти до Антарктиды. У экватора «хозяйничает» Южное Пассатное течение. Вдоль берегов Южной Америки мы видим Бразильское, а у берегов Африки — Бенгельское течение.
В Тихом океане в круговороте участвуют Восточно-Австралийское и Перуанское течения. В Индийском на западе — течение мыса Игольного, а на востоке — Западно-Австралийское…
Открыты, но еще неизучены и противотечения: Кромвелла, Ломоносова, Антило-Гвианское и многие другие. По-видимому, противотечения есть у всех крупных течений Мирового океана.
Нет покоя в океанской бездне. Даже у самого дна в Атлантике есть движение — частичка воды каждую секунду преодолевает расстояние в шесть сантиметров.
* * *
Одно из научных сообщении последних лет:
«С помощью автоматических буйковых станций во время недавнего рейса исследовательского судна „Профессор Богоров“ под вымпелом Академии наук СССР ученые зафиксировали в западной части моря между берегами Италии, Испании и Алжира мощное спиралеобразное течение диаметром около 250 километров.
Эта „циклональная воронка“, вращающаяся против часовой стрелки, распространяется на более чем двухкилометровую глубину.
Специалисты полагают, что обнаружена новая закономерность в режиме водных масс Мирового океана, оказывающая большое влияние на климатические процессы, а также на биологическую продуктивность морей».
Итак, не только могучие течения, но и огромные водяные водовороты-вихри. Об их существовании исследователи не знали еще полвека назад. В 1948 году один такой вихрь был обнаружен к югу от Калифорнии, он прослеживался более трех месяцев. Наблюдали большие завихрения и в других районах Мирового океана. Но их рассматривали как образования, связанные с морскими течениями, главным образом с Гольфстримом и Куросио.
Вихри, возникающие на фронтах встречи двух водных масс с разной температурой, получили название фронтальных. В Гольфстриме справа по ходу течения располагается более теплая вода, а слева — холодная. При перепадах температур и возникают в толще вод фронтальные вихри, или ринги. Каждый год у берегов Гольфстрима с той и с другой стороны возникает в среднем пять пар рингов.
Скорость водных потоков внутри ринга может достигать нескольких метров в секунду. В водоворот втягиваются массы воды до глубин в полтора километра. А время жизни таких вихрей, отделившихся от течений, исчисляется годами.
Затем последовали новые открытия. В ноябре 1978 года в Государственном реестре СССР было зарегистрировано научное открытие. Океанологи академик Л. М. Бреховских, доктор географических наук В. Г. Корт, доктор физико-математических наук М. Н. Кошляков, кандидат географических наук Л. М. Фомин установили, что вихревые морские возмущения могут существовать и существуют вне связи с океанскими течениями. Это так называемые синоптические вихри открытого океана. Подобно фронтальным вихрям Куросио и Гольфстрима, они достигают размера 150–200 километров и охватывают значительную толщу океана.
В отличие от фронтальных вихри, открытые советскими учеными, представляют собой своеобразные горизонтальные волны, которые в то же время создают картину вихревого движения. При незначительном поступательном движении (за сутки такие вихри перемещаются на запад лишь на несколько километров) скорость вращательного движения воды в синоптических вихрях гораздо выше.
Открытие синоптических вихрей важно не только для понимания физической природы океана. Оно имеет и немалое практическое значение.
Похоже, что синоптические вихри — своеобразные оазисы жизни в океане. Биологическая продуктивность вод в вихрях выше, чем вокруг них. Не являются ли такие зоны районами скопления рыбы? Ответ дадут будущие исследования.
Кстати, в Тихом океане существует явление, которое тоже причастно к рыболовству. Это «Эль Ниньо» — явление, периодически возникающее у берегов Колумбии и Эквадора. В последние годы этот «ребенок» (слово «Ниньо» переводится с испанского именно так) дал о себе знать в 1972 и 1975 годах. Эль Ниньо приносит воду с температурой от 15 до 25 градусов; в глубину он уходит на 400 метров. Когда течение достигает Тихоокеанского побережья, там наступает период проливных дождей, что хорошо для засушливых районов. Но беда в том, что «язык» Ниньо, продвигаясь с севера на юг, приносит гибель анчоусам, которые не выдерживают быстрой и резкой смены температуры воды. В 1972 году Ниньо нанес экономике Перу и Эквадора весьма ощутимый урон: улов анчоуса был в два раза ниже обычного.
* * *
Хорошо в летний день на берегу моря! Как ни жарко печет яркое солнце, вода приносит прохладу — в самые знойные часы с открытого моря тянет легким освежающим ветерком.
Лениво перебирая мелкую прибрежную гальку, набегают на берег зеленоватые волны. Ясная, уходящая вдаль гладь воды чуть заметно колышется — кажется, море дышит…
Идут часы, а иногда и дни, море отдыхает. Но вот, стряхнув ленивое оцепенение, оно оживает. Волны поднимают свои белые гребни и с шумом устремляются к берегу. Ветер усиливается, поверхность моря покрывается белыми пятнами. Глухо, со все большей силой ударяют волны о прибрежные скалы, откатываются назад и с грохотом катят за собой мелкие и большие камни.
Уходящее солнце гасит лучи в темноватых, нависших над горизонтом облаках. Ночью разыгрывается шторм. Огромные волны, величиной с трех-, четырехэтажный дом, обрушиваются на берег.
Весной 1934 года над Средиземным морем бушевал шторм. Внутреннюю гавань Алжирского рейда прикрывал с моря огромный мол, длиной в несколько сот метров. Он казался незыблемым и несокрушимым. Но на этот раз вода победила камень. Девятиметровая волна накрыла мол, а когда вода схлынула, от него не осталось и следа.
Ударная мощь морских волн поражает. На волнорезе Вик в Шотландии была сдвинута и разбита стена из камней, железа и бетона весом 1350 тонн!
Не только в бурю, но и в тихую погоду волны зыби атакуют берег. В этой разрушительной работе участвуют и ветер, и обломки скал, и песок, и галька. Каждая набегающая на берег волна поднимает их и кидает на прибрежные скалы.
Ежегодно морские волны разрушают около 25 кубических километров берегов! В некоторых местах разрушительная деятельность морского прибоя особенно заметна — там, где берег состоит из легкоразрушаемых пород, глины и лёсса. Каждый год море съедает по метру, а то и более такого берега.
И еще одно представление разыгрывает на берегах морей великая изобретательница — природа. Ежедневно, без шторма, в любую погоду океанские воды вторгаются на сушу, а затем на десятки и сотни метров обнажается морское дно. В эти часы жители прибрежных районов собирают здесь дары моря — раковины, водоросли, рыб, оставшихся в небольших углублениях дна.
Начинается прилив — и люди спешат на высокий берег. Скоро вся полоса обнаженного дна снова покроется голубой водой.
Величина приливов в разных местах не одинакова. На Балтийском и Черном морях приливы почти незаметны. В Ленинграде разница между малой и большой водой составляет всего пять сантиметров. Но те, кто живет на берегах Белого и Баренцева морей, знают, как велико там колебание морских вод.
У берегов Европы наибольшие приливы наблюдаются на северо-западе Франции (до 14,7 м) и в Англии, в устье реки Северн (16,3 м).
В СССР самые большие приливы происходят в Мезенской губе Белого моря (устье реки Кулой, 10 м) и в Пенжинской губе Охотского моря (мыс Астрономический, 11 м).
С точностью хорошо работающего механизма дважды в сутки приливная волна устремляется с открытого моря к берегу. В узких местах возникают мощные течения. Так, в узкой части Белого моря, которую называют Горлом, приливная вода, сдавленная скалистыми берегами, мчится с большой скоростью. Когда приливная волна врывается на побережье, вверх по течению некоторых рек устремляется водяной вал. Это гидрологическая бора. На Амазонке она заходит вверх на тысячу километров!
Научное объяснение морских приливов впервые дал Ньютон. Он доказал, что здесь действуют силы притяжения Луны и Солнца. Как это происходит? Вода океанов, обращенная к Луне, испытывает силу лунного притяжения в наибольшей степени. На воде образуется приливной горб. Твердая часть Земли тоже притягивается к Луне, но в меньшей степени. Наименьшее влияние испытывает вода, находящаяся на противоположной стороне Земли, благодаря чему там вода как бы отстает от земного шара и возникает такой же приливной горб.
В других местах земного шара в это же время происходит отлив.
Не только в водной оболочке Земли происходят приливы и отливы. Под воздействием Луны твердая оболочка нашей планеты дважды в сутки поднимается и опускается на несколько десятков сантиметров.
Подобно сказочному великану, Земля как бы дышит, делая вдохи и выдохи, а вместе с ней совершает колебания все живущее на земном шаре.
А в воздухе? Здесь приливная волна бежит высоко над землей, в ионосфере, в какой-то мере она увлекает за собой почти весь воздух. При этом изменяется атмосферное давление, но очень незначительно.
Лунное притяжение заметно лишь в океанах и в тех морях, которые непосредственно связаны с океаном. Если море отделено от океана цепью мелких проливов, океанская приливная волна в него почти не проникает. Она теряет энергию по дороге.
В дни полнолуния и новолуния, когда Луна, Земля и Солнце находятся на одной прямой, наблюдаются наибольшие приливы и отливы. Ведь и Солнце оказывает свое влияние на Землю, правда, гораздо более слабое.
* * *
Строчки из всем известной книги «Двадцать тысяч лье под водой»:
«Мальстрем!.. Давно известно, что здесь морские воды, зажатые в часы прилива между Лофотенами и островами Феро, превращаются в стремнину неодолимой силы. В ней образуется водоворот, из которого еще никогда ни один корабль не мог спастись. Со всех точек горизонта неслись чудовищные волны. Они-то и образуют эту бездну, справедливо названную „Пуп Атлантического океана“, — водоворот такой мощности, что втягивал в себя все плывущее на расстоянии пятнадцати километров».
Мальстрем (пучина, водоворот) действительно заслужил у моряков дурную славу. Недаром в лоции об этом месте написано: «Независимо от размеров судна не следует проходить проливом Москенстреумен во время большого волнения и сильного течения, при котором возникают водовороты. Нельзя проходить проливом на парусных судах при легких бризах, а также против течения».
Москенстреумен — самый коварный из проливов между южными Лофотенскими островами: Москенесё, Сварвене, Верё (Феро), Рёст.
Мальстрем — это тот же прилив. Однако весьма своеобразный. Приливная волна, проникая в Москенстреумен, приобретает здесь благодаря мелководью очень большой разгон. А если с запада дует штормовой ветер, течение в проливе еще более усиливается.
Но этого мало. Выходя на мелководье, а также сталкиваясь со встречными потоками, масса морской воды порождает очень опасные волны и водовороты. Явление называют сулой.
«Стоял почти полный штиль, — пишет очевидец. — Плавно, не образуя ни единой морщины, катились пологие, едва заметные волны издалека пришедшей зыби. Только впереди была заметна темная полоса, к которой спокойно шло наше судно.
Прошло несколько минут, и стало ясно видно, что мы приближаемся к линии, довольно четко отделяющей спокойную гладь от области, где беспорядочно громоздятся островерхие волны.
Вода здесь без всякой видимой причины бурлила, как в котле. Волны вели себя совершенно „незаконно“.
Незаконно было уже само их появление, так как ветра, даже слабого, не было. Обычно волны имеют ясно выраженное направление: они атакуют судно с вполне определенного румба. Эти же набрасывались на нас со всех сторон: и с левого, и с правого борта, и с носа, и с кормы».
Сложите вместе несущийся приливной вал, штормовой ветер и беснующиеся в проливе «незаконные» волны — и перед вами Мальстрем.
И еще об одном необычном приливе.
«Огромное красное пятно, — сообщали в первый день 1981 года газеты, — площадью около 200 квадратных миль медленно перемещается вдоль океанского побережья Южной Америки, влекомое с юга на север холодным течением Гумбольдта. Начиная с 15 декабря „красный прилив“, так называют здесь это явление природы, „поселился“ на севере, или в полутора километрах от побережья, между городами Икике и Арика. Предполагается, что в январе он переместился дальше на север, в перуанские воды».
«Красный прилив» — это огромная колония микроорганизмов. Проникая в жабры рыб, в створки раковин, эти одноклеточные водоросли вызывают их гибель. Там, где морская вода приобретает красный цвет, на поверхности плавает масса погибшей рыбы.
Гибнут и птицы, питающиеся рыбой. Известны случаи тяжелого отравления людей, употреблявших в пищу рыбу, пойманную в зоне «красного прилива».
Несколько лет назад «красный прилив» уничтожил более 400 тысяч рыб, которых искусственно разводят жители прибрежных префектур острова Сикоку.
Размножаясь с катастрофической быстротой, микроорганизмы «красного прилива» либо отравляют воду, либо лишают ее кислорода — то и другое обрекает на гибель все живое.
Объявился «красный прибой» и в Черном море. Здесь его породила одноклеточная водоросль экзувиелла. А бурному развитию этой водоросли, увы, помогли сами люди. Смываемые с полей химические удобрения и некоторые промышленные отходы резко увеличили в черноморских водах содержание биогенных веществ — фосфатов и нитратов, а те «пришлись по вкусу» красным водорослям.
Природа не остается безразличной к ее отравлению!
«За тех, кто в море!»
Лишь совсем недавно началось наше знакомство с подводной географией морей и океанов, с обитателями их глубин. И сколько уже волнующих открытий! Огромные провалы и величайшие горные хребты, богатейшие россыпи месторождений и диковинные живые существа, загадки морских потоков и жестоких атмосферных возмущений — такой предстает перед нами страна Океания.
* * *
Вы не пробовали как-нибудь посчитать, сколько на Земле морей?
Я однажды, открыв большой атлас, получил несомненное удовольствие, читая названия, которые редко увидишь в печати. Моря Сулу и Сулавеси, Бали и Саву, Андаманское и Арафурское, Ирландское и Аравийское… Моря Баффина и Бофорта, Уэдделла и Росса… Как велик мир!
И как обидно, что так мало о нем знаешь! Даже о том, какие есть на свете моря. А ведь каждое из них неповторимо.
…Далеко в море в воде сидит человек и читает книгу. Чтобы голову не припекало солнце, он раскрыл зонтик.
Фантазия? Нет. На земном шаре действительно существует такой водоем, в котором нельзя утонуть. Это Мертвое море. Точнее сказать, не море, а озеро. В нем удельный вес насыщенной солями воды больше удельного веса человеческого тела.
В районе «Бермудского треугольника» находится не менее таинственное Саргассово море. Это море без берегов. Когда говорят о его границах, называют градусы широты и долготы. Море переполнено плавающими водорослями-саргассами (отсюда и название).
Океанологи как-то решили определить общий вес этих буроватых кустиков, закрывающих здесь всю поверхность воды. И что же? Цифра удивила всех: десять миллионов тонн!
Значит, не так уж преувеличивали в своих рассказах моряки прошлых веков о том, как небольшие парусные суда неделями и месяцами оставались без движения в зарослях Саргассова моря. Приходилось дожидаться сильного ветра, а они тут редкие гости.
Теперь в Саргассовом море обнаружена целая система водоворотов. Они хорошо видны на снимках из космоса. Их порождает Гольфстрим.
Этот экзотический водоем, несомненно, хранит еще немало загадок, но от нас он далек. Между тем и «нашенские» моря могут рассказать пытливому человеку много удивительного, необычного.
Так, в последнее десятилетие наши ученые проникли в «подземелье» Балтийского моря. Оказалось, под его дном находятся по крайней мере еще три бассейна.
Под морским дном — целая сеть сообщающихся между собой водоемов с пресной водой! Они образовались после того, как на севере Европы стаяли ледники. Но и сейчас в них продолжает поступать родниковая вода.
Под пресным подземным «морем» Балтики залегают минеральные воды, различные по содержанию солей и температуре. А еще ниже обнаружен бассейн с застойными, вековыми водами, насыщенными солями йода и брома, хрома и марганца… Словом, богатейшая кладовая многих химических элементов, упрятанная природой под морем.
Океанологическим феноменом называют ученые Красное море. В 60-х годах здесь было сделано одно из сенсационных открытий. На дне этого моря прослеживаются глубокие разломы, а в них обнаружена горячая вода, насыщенная солями различных элементов. По температуре и по составу она резко отличается от воды Красного моря.
Впадина Атлантис-II заполнена рассолом с температурой плюс 56 градусов, и эта температура не изменяется до самого дна. В другом районе исследователи подняли с морского дна воду, нагретую выше 60 градусов. А по содержанию железа, марганца и других металлов эти рассолы в тысячи раз богаче морской воды.
Другая любопытная загадка Красного моря — в осадочных породах, покрывающих дно, обнаружено огромное количество отверстий диаметром от одного до четырех сантиметров. Их тут миллиарды. Кто же их создал? Невидимые живые существа? Или, может быть, через них выходят из земных недр какие-то газы? Ответа еще нет.
…Слова «рельеф суши» понятны всем. Но можно говорить и о рельефе дна океана. Да, оказалось, что поверхность Мирового океана далеко не гладкая. Есть на ней и впадины, и возвышенности, и своеобразные плато.
* * *
«За тех, кто в море!» Этот по-человечески добрый тост не умирает и в наши дни, когда, казалось бы, дальние плавания по морям-океанам на утлых суденышках стали уже достоянием истории.
Увы, и в XX веке океан опасен для мореплавателей. Вот статистика только одного 1977 года. По опубликованным в Лондоне официальным данным, в результате несчастных случаев мировой торговый флот потерял в этом году 334 судна, общий тоннаж которых превышал миллион тонн. Из них 129 судов затонули, 112 потерпели аварии, 57 сгорели и 32 потерпели катастрофу при столкновении.
Сколько же человек при этом погибло?!
Издавна морякам были известны опасные районы Мирового океана. Таким был мыс Горн, самая крайняя точка на юге Американского материка, — «межевой столб» на пути из Атлантического океана в Тихий.
За четыре столетия у мыса Горн побывали каравеллы и галеоны, корветы и бриги, фрегаты и клиперы, и многие из них нашли здесь свою могилу. А те, кто выходил победителем в схватке с морской стихией, запоминали эти дни на всю свою жизнь. «Мыс непостижим, — писал французский ветеран парусного флота капитан Готье. — Он лишь географическая точка на карте мира, но в то же время он символ навсегда исчезнувшего славного времени великих открывателей, времени, когда люди познавали неисчислимые опасности и безбоязненно встречали риск. И еще он памятник мужеству, выдержке, стойкости к физическим страданиям, духу самопожертвования, никогда не отсутствовавшему на кораблях дальнего плавания».
В 1914 году был открыт для судоходства Панамский канал и страшный мыс Горн потерял свое былое значение. Теперь старая морская дорога лишь изредка привлекает отважных любителей острых ощущений. И мыс в избытке приносит им это.
Обогнувший его в шестидесятых годах на парусной яхте Фрэнсис Чичестер отозвался об этом месте вполне определенно: «Ничто не затянет меня больше в плавание вокруг мыса Горн на таком маленьком судне. Основное впечатление о прошедших днях — чувство страха. Было что-то кошмарное в гудении ветра и озверевшем море…»
Остается добавить, что многие парусные суда минувших веков были немного больше яхты, на которой Ф. Чичестер совершил в XX веке свое кругосветное путешествие…
В Северной Америке следы древних кораблекрушений обнаруживаются прежде всего вдоль «великого золотого пути», — которым шли испанские суда, перевозившие награбленные сокровища. Из Испании они направлялись в Карибское море, а возвращались в Европу через Флоридский пролив.
В годы экспедиций Колумба испанцы заметили, что морские и воздушные течения в Атлантике движутся по часовой стрелке. Используя это, суда, направлявшиеся из Испании в Америку, плыли вдоль западного побережья Африки к островам Зеленого Мыса, где их подхватывали пассаты, постоянно дующие в западном направлении. Через 15–18 дней парусники достигали северной части острова Тринидад и входили в Карибское море.
Здесь возникали французские, английские, голландские и датские колонии; на морских путях становилось все более тесно, и на дне Флоридского пролива, в районе Бермудских островов, множилось число затонувших судов разных стран.
По другую сторону пролива, у берегов Флориды, погибших кораблей было еще больше. У выхода из Карибского моря и Мексиканского залива суда искали укрытия, когда с юго-запада налетали жестокие тропические штормы и именно здесь уже с 70-х годов XVI века отмечается наибольшее количество кораблекрушений. В 1715 и 1733 годах здесь погибли целые флотилии.
Но пожалуй, самым мрачным местом у моряков Атлантики слывет — и вполне обоснованно! — канадский остров Сейбл. Он находится в 240 километрах от берегов Новой Шотландии.
Впрочем, цифра 240 лишь приблизительна. Сейбл — кочующий остров. Океан размывает его западную косу, и она постепенно исчезает под водой. А с другой стороны остров растет. Ветер и морские волны нагромождают песок на восточной косе.
Таким «способом» остров передвигается на восток со средней скоростью 230 метров в год. Начиная с 1766 года он «прошел» 42 километра.
Изменяются и размеры Сейбла; сейчас он на три с половиной километра длиннее, чем в конце XIX века. По последним данным, длина острова равна 44 километрам, ширина — около четырех километров.
Здесь почти круглый год отвратительная погода. Штормовые ветры, густые туманы, снежные бури, огромные волны делают свое черное дело: у берегов Сейбла за века погибли сотни кораблей.
А главная опасность тут — зыбучие пески, своеобразная океанская топь. Суда, оказавшиеся на отмелях острова, бывало, погружались в нее полностью за два-три месяца. На этом морском кладбище погребены суда всех времен и народов, начиная с походов викингов.
Неоднократно после особенно сильных и длительных штормов на отмелях Сейбла находили останки кораблей, исчезнувших столетия назад.
В самом конце прошлого века у коварных берегов этого острова разыгралась трагедия, которая вошла в историю морских катастроф как одна из самых мрачных ее страниц.
Здесь, рассказывает писатель Лев Скрябин, в густом тумане английское парусное судно «Кромантишир» столкнулось с французским пассажирским пароходом «Ла Бургонь». Становой якорь пропорол обшивку парохода ниже ватерлинии. Уже через пять минут вода затопила котельное отделение.
На борту «Ла Бургони» было 725 человек. Среди них находились итальянские эмигранты и члены команды австрийского парохода, затонувшего два дня назад у берегов Америки. В первые же минуты на пароходе началась паника, звериная драка за спасательные пояса, за места в шлюпках. Итальянцы, австрийцы и вся французская команда «Ла Бургони» стрельбой из револьверов и ножами прокладывали себе дорогу к спасательным лодкам, вытаскивали из них женщин и детей, сбрасывали их в море.
Переполненные шлюпки перевертывались и шли ко дну. Еще более нелепо гибли люди, надевшие нагрудники слишком низко: в воде они перевертывались вверх ногами.
…Ныне Сейбл уже не представляет большой опасности для судов. Спасает радиомаяк. На острове работают два маяка и радиостанция.
* * *
Вы помните полное название книги о приключениях моряка, оказавшегося на необитаемом острове?
«Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки, близ устья реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанное им самим».
Основой книги послужила подлинная история матроса Александра Селькирка, о которой Дефо узнал от мореплавателя Вудса Роджерса.
Писатель в своем романе кое-что «приукрасил». Селькирк прожил на необитаемом острове не двадцать восемь, а немногим более четырех лет. Остров, на котором он провел эти годы, был расположен не в устье реки Ориноко, в Карибском море, а на другой стороне Южно-Американского континента, в архипелаге Хуан-Фернандес, в Тихом океане.
История началась с того, что Селькирк повздорил с капитаном. Морские порядки тех времен были весьма суровы: капитан высадил непокорного на остров Мас-а-Тьерра, мимо которого судно проходило; остров был необитаем.
Селькирку оставили небольшой запас продовольствия, дали оружие и даже для компании обезьянку. Через 52 месяца к острову причалил корабль (возможно, по просьбе оставившего его здесь капитана), и матроса доставили в Англию. Здесь он умер уже после того, как вышло первое издание книги о приключениях Робинзона Крузо. Конечно, он никак не предполагал, не мог знать, насколько знаменитой станет история его одиночества на острове в архипелаге Хуан-Фернандес.
Теперь на Мас-а-Тьерра уже постоянно живут люди. Они знают, что когда-то здесь побывал моряк, история которого рассказана в книге. А литературная слава героя романа Даниэля Дефо продолжает жить и волновать романтические души, зовет совершить свою неповторимую робинзонаду…
В начале 60-х годов один из журналистов французского радио решил повторить подвиг Робинзона Крузо. Скорее всего им руководило желание прославиться. Захватив с собой на целый год продуктов питания, медикаменты, некоторые рабочие инструменты, а также — предусмотрительно — радиопередатчик, он перебрался на полинезийский островок Энао в Тихом океане.
Поначалу все шло, как было задумано. Но уже скоро журналист понял, что не может сосуществовать с природой один на один. Все больше угнетало одиночество. Появились навязчивые мысли, физическое недомогание. Через четыре месяца он передал в эфир SOS и был вывезен к людям.
Идет время, но охотники до робинзонады не переводятся. И сейчас не проходит года-двух, чтобы мировая печать не сообщила о новом Робинзоне, добровольно уединившемся на одном из островков Мирового океана.
Большинство таких «чудаков» не выдерживают долгой изоляции от общества. Бывают, однако, исключения. В 1961 году моряки с военного американского корабля обнаружили на безлюдном острове Энкоридж полуголого человека. Была спущена шлюпка. Все были уверены, что человек оказался здесь в результате морской или воздушной катастрофы. Но когда спасатели ступили на берег, Робинзон встретил их с полным равнодушием: «Очень сожалею, что не был уведомлен о вашем прибытии, прошу прощения за костюм…» Предложение вернуться к людям он отверг без размышлений.
Иногда появляются сообщения о робинзонах поневоле. Речь идет о потерпевших кораблекрушение. На долю этих людей нередко выпадают испытания, которых не выдержал бы и Робинзон Крузо.
Вот одна почти легендарная история. В июле 1962 года семнадцать полинезийских моряков отправились на маленьком суденышке с островов архипелага Тонга к берегам Новой Зеландии.
Путь не близкий — 1250 морских миль, но для людей, выросших у океана, такое путешествие было обычным. Однако прошли сроки, судно не прибыло в порт назначения. Поиски не дали результатов. В книге морского регистра, куда было занесено судно «Туаикаепуа», появилась запись: «Пропало без вести».
Катастрофа произошла на третий день после отплытия. Невиданный силы шторм обрушился на маленькое судно всей своей мощью. Моряки боролись как могли, но стихия была сильнее.
Чудовищная волна, подняв на гребень «Туаикаепуа», кинула ее на рифы, и судно перестало существовать. Моряки спаслись только благодаря своему мужеству: они добрались вплавь до маленького кораллового островка.
Утро осветило безрадостное положение спасшихся. Когда моряки собрали все, что удалось спасти с погибшего суденышка, стало ясно, в каком отчаянном положении они оказались. Несколько пачек галет, резиновый шланг, глиняный горшок и шесть подмоченных спичек…
На отмели валялся остов погибшего корабля. Нет ли там пищи? Увы, это был старый японский траулер, лежавший здесь со времен прошедшей мировой войны. Все, что можно было с него взять, — это доски с обшивки.
Капитан Фифита вместе со всей командой начал заготовку топлива. Доски, накрепко прибитые гвоздями, не поддавались. Голыми руками, даже зубами отдирали щепы для костра. Но как развести костер? Ведь спички были подмочены.
Просушили их на дне раковины. Первая попытка — и головка рассыпалась. Вторая — результат тот же. Третья. Четвертая. Пятая!.. И только шестая, последняя надежда на тепло и огонь сжалилась над моряками.
Горящий костер ободрил людей. Нужно держаться, несмотря ни на что, ведь их будут искать. Кроме того, в этом районе проходят большие океанские корабли, летают самолеты.
Кто-то предложил подумать о знаке, который был бы виден с воздуха. Моряки еще раз обследовали погибший траулер и нашли банку с остатками белой краски. А борт лежащего на боку траулера оказался вполне подходящим для того, чтобы написать на нем всем понятные буквы SOS.
Постоянно поддерживали огонь. Капитан расписал для всех членов экипажа вахты. Одни следили за костром, другие заготовляли топливо, третьи отдыхали.
Гораздо хуже было с водой и пищей. Галеты кончились через десять дней. Оставалась одна надежда — ловить крабов и рыбу. После многих усилий смастерили некое подобие большой корзины, в которой вместо прутьев были использованы расщепленные доски с обшивки траулера. «Корзиной» ловили рыбу.
А как быть с водой? И капитан Фифита, используя резиновый шланг, соорудил примитивный, но все же действующий перегонный куб. Теперь питьевую воду, пусть в небольшом количестве, можно было получать из морской.
Прошел месяц. Исхудавшие люди часами смотрели на горизонт. Но он был пуст. И вот умер первый из моряков, самый слабый. Затем второй…
Все больше сказывалось истощение. Воды и пойманных в море животных хватало только на то, чтобы поддерживать жизнь. Капитан прилагал все силы к тому, чтобы поддерживать у своих товарищей бодрость и надежду.
И он оказался прав. Спасение пришло на четвертый месяц их пребывания на необитаемом островке. Летчики гидросамолета, летевшего высоко в небе, увидели призыв о помощи, написанный на борту траулера. Из семнадцати полинезийских моряков обратно на свой остров прибыли двенадцать.
Да, и в наши дни морские путешествия могут поставить человека в исключительно трудные, невыносимые условия. Спасают только собственная выдержка, воля, надежда на спасение.
Французский врач Ален Бомбар провел интереснейший эксперимент: на резиновой надувной лодке он пересек Атлантический океан, чтобы на собственном опыте убедиться в том, что может сделать человек, оказавшийся в океане после кораблекрушения.
Более двух месяцев он питался тем, что ему давало море, — планктоном и сырой рыбой. Вместо воды пил выжатый из рыб сок и морскую воду. Когда после столь удивительного и тяжкого путешествия его обследовали врачи, они не обнаружили серьезного расстройства здоровья.
Исследователь пишет в своей книге: «Потерпевший кораблекрушение, лишенный всего после катастрофы человек может и должен сохранять надежду… Он должен собрать все свои силы, всю волю к жизни, все мужество для борьбы против отчаяния».
Совершенно справедливо!
…Ну а рекорд робинзонады поставил некий Зозо Кучич из Далмации (территория нынешней Югославии). В 1890 году, поссорившись с отцом, он покинул родительский дом и поселился на необитаемом острове в Адриатическом море. С тех пор Кучич избегал встречи с людьми, которые иногда появлялись на «его» острове.
В 1974 году ему было 96 лет, из которых 84 года Кучич провел в полном одиночестве.
* * *
История морских катастроф знает не мало случаев, когда потерпевшие кораблекрушение спасались при необыкновенных обстоятельствах. Но пожалуй, самая удивительная «одиссея» выпала на долю моряков и пассажиров шхуны «Мермейд».