Иерархия научных доказательств

Я рассказала о научном методе вообще, но в медицине и диетологии существуют разные варианты исследований, которые различаются по степени достоверности. Доказательная медицина – подход к медицинской практике, при котором решения о диагностике, профилактике, лечении врач принимает исходя из имеющихся научных доказательств их эффективности и безопасности. Для того чтобы жизненно важные решения принимались объективно, врач опирается на научные данные. Иначе работать невозможно: за последние пятьдесят лет многократно увеличились объём медицинской информации и количество лекарств, благодаря исследованиям поменялись концепции лечения большинства болезней. Корпус работ с высоким уровнем доказательности лежит в основе клинических рекомендаций для врачей разных специальностей и учебников для студентов медицинских институтов. Любая книга или статья на тему медицины и питания должны ссылаться на исследования, иначе это просто мнение, одно из многих.

Иерархия научных доказательств

Давайте рассмотрим все виды научных доказательств, которые существуют в медицине, в порядке возрастания их надежности (рис. 6.1). Самые ненадежные, как это ни удивительно, это мнения экспертов, не подтвержденные исследованиями, и отдельные клинические случаи. Например, я придумала чудесную диету, от которой все худеют. Я проверила её на пяти пациентах, вот фотографии до и после. Мое «исследование» в данном случае не может считаться достоверным вообще. Выборка крошечная, нет объективных критериев отбора, нет группы сравнения, эксперимент был очень коротким, и я не знаю, что случилось с этими людьми и их весом дальше.

Не являются научными доказательствами

Рис. 6.1. Иерархия научных доказательств (источник – thelogicofscience.com)

Идея: «метод X работает, потому что мне он помог, как вы смеете отрицать его эффективность?!» – не учитывает нескольких важных вещей. Во-первых, эффекта плацебо у 30 % пациентов. Когда человек начинает лечиться, включаются его внутренние ресурсы. Иногда они, а не действенность лечения приводят к выздоровлению. Во-вторых, некоторые хронические заболевания имеют волнообразное течение. Человек приходит в момент обострения, затем симптомы постепенно ослабевают и наступает выздоровление. Помогают всё-таки средства с доказанной эффективностью: разработано много лекарств и нелекарственных методов, которые уменьшают патологическое воздействие заболевания и способствуют выздоровлению.

Следующие в иерархии доказательств – исследования на животных и в пробирках (in vitro). Предположим, я хочу доказать, что отсутствие в питании витамина A приводит к куриной слепоте. Одной группе лабораторных крыс я даю еду без витамина A, другая питается тем же кормом, но обогащённым витамином. Крысы в опытной группе начинают страдать дефектами зрения; я возвращаю им витамин A, и они выздоравливают. Именно так проходили когда-то исследования витаминов. Однако экспериментов на животных недостаточно, чтобы распространить их результаты на людей. Они могут стать лишь отправной точкой для изучения проблемы в человеческой популяции. Исследования в пробирках проводят вне живых организмов, например на культуре клеток. Обычно это один из этапов большого пути поиска научного ответа. Так исследуют лекарства, но подавляющее большинство препаратов, которые показали отличные результаты «в стекле», не работают в живом организме.

Дальше идут исследования с б?льшим, но ещё недостаточным уровнем доказательности. Это поперечные исследования, когда одномоментно изучается распространённость определённого признака среди популяции. Иногда учёные обращают внимание на корреляцию между этим признаком и ещё одной или несколькими переменными. Например, мы могли бы собрать текущие сведения о гипертонии у мужчин в возрасте 50–60 лет и при этом дополнительно уточнить уровень потребления ими алкоголя. По сути, это срез базы данных по каким-либо критериям. Но такое исследование не отвечает на вопрос о причинно-следственных связях. Исследования «случай-контроль» обладают уже средним уровнем доказательности. Группу пациентов с гипертонией сравнивают с контрольной группой людей с нормальным давлением, чтобы попытаться выявить факторы риска или, напротив, защитные факторы. Это ретроспективное исследование, то есть мы можем просто отобрать истории болезни людей, которые уже состоят на учёте с гипертонией в поликлинике, и сравнить их со здоровыми людьми, которые приходят туда же на профилактический осмотр. Главное, чтобы группы были идентичны по всем характеристикам (возрасту, полу, статусу курения, весу), кроме изучаемых. Этот метод простой и дешёвый, но недостаточно точный.

Пожалуй, самая печально знаменитая вспышка псевдонаучного подхода к питанию произошла в начале двадцатого века, когда Джон Харви Келлогг с Хоресом Флетчером убедили тысячи американцев обменять удовольствие от еды на «здоровое питание» по правилам необычайной жестокости и противоестественности. Два гуру диетологии объединились в ненависти к животному белку, потребление которого, как твердо верил доктор Келлогг, адвентист седьмого дня, способствовало как онанизму, так и размножению в кишечнике болезнетворных бактерий.

В тот период – первый золотой век пищевых извращений в Америке – белок играл примерно ту же роль, что и жир во время следующей вспышки этого умопомешательства [сейчас третья фаза – углеводная, круг замкнулся]. В санатории Келлогга в Баттл-Крик пациенты (в числе которых были Джон Д. Рокфеллер и Теодор Рузвельт) платили небольшое состояние за то, чтобы подвергнуться таким «научным» процедурам, как, скажем, ежечасная йогуртовая клизма (чтобы возместить ущерб, который якобы нанес кишечнику белок), электрическая стимуляция и «массивный вибрационный массаж» внутренних органов, виноградная монодиета (пять-семь кило винограда в день), и при каждом приёме пищи «флетчеризация», т. е. пережёвывание каждого кусочка не менее сотни раз (иногда под воодушевляющий аккомпанемент специальных жевательных песенок)…

Все эти диетические экзерсисы привели к важному результату – они отделили питание от социальной жизни, а удовольствие – от питания; судорожное пережёвывание (не говоря уже о ежечасном перерыве на клизму) не способствует радостям застолья… Сам Келлогг ничуть не скрывал своего отвращения к радостям еды: «Там, где процветает гурманство, начинается упадок нации!»

Если это так, американцам не о чем было беспокоиться.

Майкл Поллан. «Философия еды. Правда о питании»