Брачная пора

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Брачная пора

Период спаривания диких кабанов охотники называют гоном. Его начало не может укрыться от внимательного охотника, так как сопровождается большим возбуждением секачей. Наступление брачной поры зависит от состояния кормовой базы в охотугодьях. Гон начинается, как правило, в конце октября и продолжается до февраля следующего года. Наибольшая его активность приходится на ноябрь, декабрь и январь.

Мне впервые довелось наблюдать бои секачей и спаривание в 1975 г. До этого я не встречал крупных секачей в районе обитания моего стада. Неожиданно в конце октября в охотничьем угодье появилось сразу несколько больших одинцов. 29 октября после обеда мне бросилось в глаза необычное волнение, царившее среди свиней стада, и я принял решение задержаться в лесу, чтобы выяснить причину столь необычного их поведения. Я не рассчитывал на начало гона в эту пору, так как в прошлом году он начался в конце ноября.

Прежние воззрения о том, что начало гона зависит от кормовых условий, теперь благодаря новым фактам должны быть пересмотрены. После восьмилетних исследований я установил, что в каждом семейном союзе существует своя довольно точная периодика течки. Бридерманн пришел к тем же выводам. Он также указывает, что главными месяцами, когда происходит спаривание кабанов, являются ноябрь, декабрь и январь, причем наибольшая активность приходится на декабрь. В течение этик месяцев покрывается 85% всех половозрелых самок. Он пишет: «Обнаруживается, что старые самки покрываются первыми, причем наибольшее количество спариваний приходится на первую декаду декабря. Середина декабря — время спаривания молодых самок. Завершают гон в последней декаде этого месяца самец из числа сеголеток. Эти сроки полностью соответствуют их физическому развитию. Различие по времени в готовности к спариванию, наблюдаемое среди самок трех возрастных групп, является важной причиной, удлиняющей период гона». Генри на основании своих исследований (1968 г.) указывает, что течка у дикой самки продолжается в среднем 21–23 дня, а экстральный цикл 2–3 дня. Если первая копуляция не дала положительного результата, повторная течка у самки наступит примерно через 3 недели. В этом также следует искать обоснование удлинения сроков гона, которое, возможно, является также причиной двойного покрытия отдельных самок из всех возрастных групп.

Конечно, в этом вопросе надо учитывать также индивидуальные особенности. Бридерманн дает анализ сроков спаривания кабанов (табл. 1) по трем возрастным группам (в %).

1. Сроки спаривания кабанов

В опытном охотничьем хозяйстве «Хакель» с 1959 по 1975 г. тоже проводилось исследование данного вопроса на основе вскрытий почти 700 добытых во время охоты кабанов (табл. 2.).

Братья М. и В. Штуббе собрали сведения о спаривании, длительности беременности, сроках опороса, а также о количестве зародышей по полу. В бюллетене «Охота и исследование дичи» (1977 г.) была опубликована с этими данными статья под названием «Сравнительные данные по биологии размножения и рождения диких и домашних свиней». Из 700 диких кабанов 90 самок были супоросными. Они и явились исходной базой в работе исследователей.

2. Сроки спаривания кабанов по возрастным группам, %, в хозяйстве «Хакель»

Результаты этих исследований показывают, что основной гон протекает в течение ноября, декабря и января, хотя и наблюдаются некоторые отклонения в процентном соотношении.

Я не могу присоединиться к мнению Бридерманна о том, что копуляционные возможности свиней зависят от возраста. Доказано, что независимо от возраста в каждом семейном союзе существует синхронность периода течки, т. е. все участвующие в размножении свиньи данного семейного союза способны к размножению только короткий отрезок времени. Наибольшая разница во времени течки в одной семейной группе достигает 8 дней. Различия во времени течки между различными семейными союзами могут быть значительно больше. Срок гона у первого наблюдаемого мной стада отличался от срока гона второго стада в 1976 г. на 4 недели; в 1977 г. разница между сроками гона была всего 14 дней. Обработка данных о сроках гона наблюдаемого стада дала очень интересные результаты:

1974...... 20.11. 1977...... 3.11.

1975...... 3.11. 1978...... 20.11.

1976...... 5.12. 1979...... 3.11.

Приведенные сроки показывают середину гона: день максимального числа спариваний, высший пик гона.

Опаздывание сроков гона в 1976 г. я связываю с тем, что осенью этого года свинья — вожак стада была убита. Возможно, это первое доказательство того, что наиболее высокое по рангу животное в семейном союзе является стимулятором вступления в течку всех свиней данного стада.

Обработка записей моих дневников показала, что примерно за 14 дней до начала гона свинья, занимающая высшую ступень иерархической лестницы, выделяет слюну и секрет глазных желез и наносит их на маркировочные деревья. Вслед за ней это же делают и остальные самки семейного союза. Эту маркировку можно, по-видимому, рассматривать как сигнал для секача, обитающего в данной местности, который предупреждается о том, что примерно через 14 дней свиньи будут готовы к спариванию. Различие во времени между маркировкой и началом течки необходимо для нахождения меченых деревьев, а также для того, чтобы секач мог отогнать слабых соперников и исключить возможность их участия в размножении. Благодаря моему контакту со стадом, я мог точно определять и сроки течки у свиней и сроки беременности. В 1976–1978 гг. была определена продолжительность беременности у 21 самки: у 2 свиней беременность продолжалась 114 дней, у 16 — 115, у 6 — 116, у 3 — 117 и у 1 свиньи — 118 дней. Отмечена зависимость между продолжительностью беременности и числом зародышей. У 2 свиней с наиболее коротким периодом беременности число зародышей было наибольшим — 9. Свиньи, которые опоросились через 115 и 116 дней, имели в приплоде от 6 до 8 поросят; 4 свиньи с наиболее продолжительной беременностью принесли от 1 до 5 поросят. Средняя продолжительность беременности во всех возрастных группах составила 115,5 дня. Иная картина наблюдалась в 1979 г., что явилось результатом чрезвычайно суровой зимы 1976/79 г. Под наблюдением находилось 11 самок. Беременность была более продолжительной (на 5 дней больше), чем в годы с нормальными условиями зимы, что, очевидно, связано с приспособлением свиней к суровым условиям зимовки, и составила 121 день. Масса новорожденных поросят в этот род была экстремально низкой, 350–450 г.

Результаты, приведенные выше, отражаются восьмилетними наблюдениями за стадом кабанов. Можно предположить, что возрастная структура и половой состав стада являются типичными и для других стад, обитающих на территории ГДР.

Соотношение полов у средневозрастной части стада неблагоприятно, в стаде явно не хватает взрослых секачей. За 4 года были замечены только два секача старше 2 лет, принимающие активное участие в размножении.

Во время гона стадо насчитывало в среднем 45 свиней от 1 до [3] лет. В связи с синхронностью времени течки эти свиньи должны были быть покрыты секачом в течение 6 дней. Поскольку во время течки каждая свинья может спариваться 4–5 раз, за короткий период средневозрастные секачи не могли оплодотворить всех самок. Естественно предположить, что молодые свинки покрываются своими сверстниками и только небольшая часть самок-подсвинков может быть покрыта средневозрастными секачами. Этот пример показывает, какое большое значение имеет соотношение полов и возрастная структура для создания здоровой популяции кабанов. Поэтому ведение хозяйства на кабана должно быть нацелено на улучшение полового состава, сохранение средневозрастных секачей при максимальной стабилизации численности свиней. Этого можно добиться усиленным отстрелом молодняка без различия по полу. В старших окрестных группах соотношение полов, по возможности, должно быть доведено путем направленного отстрела до 1:1.

Благодаря тому, что большинство кабанов моего стада мне доверяло, я сумел проследить за развитием течки у отдельных самок. У 50% взрослых самок это явление можно было заранее распознать по внешним признакам — у свиней отмечалась повышенная возбудимость, выражавшаяся в их непрестанных движениях. Кроме того, наблюдалось некоторое опухание и покраснение половых органов. В 1976 г. я был свидетелем своеобразного поведения, когда свиньи незадолго до наступления течки активно использовали чесалки, хотя они и не принимали перед этим грязевых ванн. При выполнении этой процедуры самки главным образом растирали свой кожный покров. Бросалось также в глаза, что во время чесания кабаны терлись той боковой частью головы, где расположены глаза. Перед этим они зубами очищали дерево от коры и выгрызали из него щепки; в другое время года я не наблюдал ничего подобного.

Бойерле наблюдал в 1975 г. подобное в поведении секачей: они оставляли на стволах деревьев слюну и выделения глазных желез. Вполне возможно, что это было связано у них с обозначением границ своего владения, где не должны появляться их соперники. С сентября 1972 г. по декабрь 1973 г. Бойерле наблюдал за поведением кабанов в вольере площадью 953 га. Он находился между Вурцбургом и Хассельбахом в районе Оденвальде. Бойерле видел сражения секачей и их поведение в период спаривания. В стаде насчитывалось 370 зверей. Помимо кабанов, в этой же вольере были олени, лани, косули и муфлоны. Выгул был открыт для посетителей. Дикие животные, обитающие в нем, ввиду их большой численности регулярно получали корм. Соотношение полов в популяции кабанов было 6:4 (преобладали самцы). В естественных условиях это соотношение носит обратный характер, т. е. преобладают самки. Более того, в силу описанных выше причин соотношение между самцами и самками в естественных условиях имеет для мужской части популяции еще более низкий показатель. Охота на кабанов там велась 1–2 дня в ноябре или декабре. Так как в этом выгуле отмечалась очень большая численность старых секачей и все звери привыкли к подкормке, Бойерле посчастливилось собрать интересные материалы о баталиях секачей как на кормежке, так и в период гона. Однако, на мой взгляд, поведение кабанов в неволе не всегда однозначно поведению их в естественных условиях. Там вряд ли можно встретить в обычное время такую высокую концентрацию старых самцов: секачи, как известно, на воле ведут одиночный образ жизни. Но все же мне кажутся весьма интересными наблюдения Бойерле, согласно которым порядок подчиненности на кормежке не является идентичным порядку подчиненности в брачную пору.

Я был свидетелем того, как довольно слабый на вид двухлетний секач оставил за собой поле боя в борьбе со значительно превосходящим его противником из числа матерых секачей. Борьба происходила в период спаривания. В своей работе Бойерле принимал во внимание боевое и сексуальное поведение только таких секачей, которым было не меньше 3 лет. В естественных условиях у меня не было возможности таких наблюдений, так как в охотничьем угодье не отмечалось большого скопления старых секачей. Поскольку секачи ведут одиночный образ жизни, полностью исключалось и наблюдение за их поведением в местах жировок. Мне пришлось видеть на жировках драки сеголеток мужского пола, а также молодых секачей, изгнанных из стада, но у них эта борьба велась в рамках ранговой подчиненности. Мои наблюдения за поведение секачей в брачный период полностью совпадают с высказываниями Бойерле. В моем подопечном стаде за несколько дней до начала гона с каждым днем заметно усиливалось возбуждение кабанов, росло их беспокойство. Как-то в конце октября, вечером, когда только что начало смеркаться, в сосновой чаще, вдруг раздался треск и поднялся такой шум, будто целый отряд лесорубов приступил к валке леса. Громкие, раздирающие душу грубые голоса заставили меня вскарабкаться на ближайшее дерево. Шум боя все нарастал и, наконец, достиг такого размаха, что можно было подумать, будто группа хищных зверей разрывает друг друга на части. Выбывшие из боя секачи непрестанно пробегали по лесной дороге в нескольких метрах от меня, чтобы после короткой передышки вновь ринуться в атаку. От них шел пар, а на теле были видны первые раны. Мое стадо не обращало теперь на меня никакого внимания; появляющиеся на подкормочной площадке отдельные кабаны даже не притрагивались к кукурузе. Я с тревогой думал о том, что сражение секачей в той или иной мере коснется поросят и прежде всего молодых самцов. Но на следующее утро все они явились на подкормку живыми и невредимыми. Вечером я установил, как им удалось благополучно пережить эту ночь. Дело в том, что не все самки сразу в одно время приходят в течку, а значит, и в готовность к спариванию. Одна из таких свиней, имевшая более высокий ранг в своей группе, увела сеголеток в лес на расстояние 150–200 метров от места сражения секачей. Эта дистанция все время сохранялась по мере приближения боя. Таким способом ведется защита молодняка от агрессивных преследований секачей, которые зачастую видят в крупных поросятах-самцах своих соперников.

Подобное ревнивое чувство наблюдается среди многих видов животного мира, даже у птиц. У отдельных видов попугаев самцы вместе с самками кормят в дупле своих питомцев, но как только они начинают вылетать из гнезда, папаши жестоко преследуют юных самцов, а иногда даже убивают их. Эти агрессивные действия отцов в отношении мужской части выводка я наблюдал в своем питомнике, но только у тех видов птиц, у которых молодые самцы довольно рано надевают «взрослое платье». Это случается, например, у австралийских певчих волнистых попугаев. Можно предположить, что молодое оперение служит птенцам не только для маскировки, но и для [зрительного] различия молодых самцов и взрослых. Это относится также и к кабанам. Взрослые секачи не только не нападают на самцов-сеголеток, не успевших еще сменить свою первородную окраску, но попросту не замечают их. В нормальное время появившиеся на свет поросята уже к декабрю теряют свою защитную окраску и многие становятся половозрелыми. Поэтому они не должны оставаться в местах спаривания: взрослые секачи отгоняют их от стада.

Так же, как самки незадолго до начала течки производят [очищение] определенных деревьев, сдирая с них кору и натирая очищенные места слюной, чтобы указать секачам место своего питания, так и секачи подражают этому поведению. С помощью непрерывных ударов нижней челюсти о верхнюю они сбивают клубок слюнной пены и окутывают ею свое рыло, при этом хлопья пены падают на землю. Затем секач обегает заранее намеченные деревья и оставляет на них хлопья слюны. Я наблюдал, как другие кабаны проделывали ту же процедуру в том же месте и на тех же стволах деревьев или на сучьях. При этом они задирали как можно выше голову, чтобы другие соперники хорошо видели, как велик и силен был секач, пометивший эти деревья. Установлено, что небольшие секачи, совершая эту процедуру, изо всех сил стараются поставить свою метку хотя бы на высоте той метки, которую оставил семи– или восьмилетний кабан. Я видел, как одни и те же секачи по нескольку раз в день производили мечение этих деревьев.

Бойерле наблюдал в большом вольере, как помеченные деревья год спустя вновь используются в период гона как маркировочные точки. О своих наблюдениях за поведением секачей, метивших деревья, Бойерле писал: «Во время домогательств или преследования самки секачи с помощью рыла, головы или подбородка намазывают ее спину слюной. При этом хлопья пены клочьями свисают с тела преследуемой самки. Служит ли такое поведение целям маркировки этой свиньи, я не могу сказать об этом ничего определенного». Грауфогель (1968 г.) видит в этой процедуре «заявку» самца на преимущественное обладание данной самкой по отношению к другим самцам. Слюнные железы выделяют особенно сильный гормональный запах, а потому слюну следует рассматривать тоже как сильное гормонально-индивидуальное средство маркировки. Несомненно, что действие слюны, взбитой до пены, еще более усиливается. Имеется и другой способ маркировки: когда секач попадает на то место, где мочатся свиньи, он тут же сам начинает мочиться. Если при нем мочится свинья, он разрывает землю и пожирает ее вместе с уриной. Это поведение напоминает поведение собак. Секач мочится иногда и там, где мочилась не готовая к спариванию самка, и домогательства его в этом случае остаются без ответа. Точно так же ведут себя собаки, которые, как известно, с помощью мочи метят определенные места, предметы или деревья.

Сражения секачей я впервые наблюдал в 1975 г. Они продолжались ровно 4 дня, а затем в охотничьем угодье вновь наступала полная тишина. Бои за обладание готовыми к спариванию самками начинались с наступлением сумерек и продолжались до поздней ночи. Так как мое стадо было переведено на дневную активность и не успело перестроиться к этому времени, я смог во всех подробностях наблюдать за этим поведением. Из пяти секачей, которые вели сражения за право покрытия самок, остался один — семилетний сильный кабан. Возраст побежденных секачей составлял от 2 до 7 лет. Тот факт, что порядок подчиненности, действующий при кормежке, полностью теряет свою силу в период гона, кок об этом пишет Бойерле, я могу подтвердить тем, что в борьбе со старым секачом участвовали четыре молодых самца. Если бы они встретились с этим секачом на жировке, то добровольно бы уступили ему свое место. Этот великан был к тому же самым сильным и мог постоять за себя. Но в период гона могут быть исключения из правил. Четырех побежденных в бою секачей я больше не видел.

В 1976 г. я снова с большим напряжением наблюдал за сражениями секачей во время гона, причем абсолютное большинство боев было не таким уж кровавым, как это считается. Многие сражения протекали в форме выяснения силы с помощью применения плечевого пресса. Упираясь лопатками, кабаны пытались вытеснить один другого, не пуская в ход своих клыков. Только в отдельных сражениях, когда готовность свиней к приему секачей достигала вершины, в дело вступали клыки. Тогда форма борьбы принимала жестокий характер и сопровождалась нанесением друг другу увечий. Сражение заканчивалось, когда один из противников растрачивал свои силы. Но даже во время этих боев смертельные исходы были чрезвычайно редки. Секачи имеют хорошую защиту от смертельных ранений — калкан, или панцирь. Роль панциря выполняет шкура самца толщиной в 4–5 сантиметров, которая тянется, как пояс, вдоль тела от шеи до последнего ребра. Калкан является вторичным половым признаком самца. В наблюдаемых мною боях побежденные секачи имели, правда, опасные кровоточащие раны, но не испытывали при этом затруднений в передвижении. Один из таких переживших бои, явно «помешанный на любви» секач остался в охотничьем угодье то ли себе на радость, то ли на горе — он должен был перестроить свой активный ночной образ жизни на дневной. В первые дни, если я находился при стаде, он держался от стада на расстоянии 60–80 метров. Находясь в укрытии, секач недоверчиво смотрел на меня и не знал, как ему вести себя в данной обстановке. Вскоре он сократил дистанцию, а через 4–5 дней отважился подойти ко мне так близко, что я добрасывал до него кукурузные зерна, которые он тут же съедал. К сожалению, в 1975 г. погода в период гона была пасмурной, и я не смог сделать ни одного снимка, хотя снимал этого секача на высокочувствительную пленку. Только год спустя мне удалось сделать с него несколько снимков.

Самец остался в стаде. На 6-й день я стал свидетелем того, как он домогался одной готовой к спариванию самки и покрыл ее. Вел он себя при этом следующим образом: непрерывно призывно похрюкивал, резво бегал с задранным вверх хвостом среди стада и, переходя от одной свиньи к другой, обнюхивал в порядке контроля их половые органы с тем, чтобы не пропустить готовой к спариванию самки. Самкам стада, видимо, нравилось это — они оставались на месте. Потом он все-таки нашел готовую к спариванию самку и начал отталкивать ее в сторону. Самка, отбежав от стада на несколько метров, остановилась. Секач сразу бросился к ней и несколько раз при этом помочился. Этот эпизод повторялся 5 раз, а затем самец попытался вспрыгнуть сзади на самку, но она пробежала несколько шагов вперед, и спаривание на этот раз не состоялось. Потом много раз они стояли голова к голове и почти с нежностью покусывали друг друга за уши. Но вот он изменил свою позицию и вспрыгнул сзади на самку, которая теперь больше уже не выказывала своего нерасположения к этим действиям. Она стояла неподвижно с опущенной вниз головой, хвост при этом был поднят и несколько отклонен в сторону. Порциг характеризует поведение самки во время копуляции, как «рефлекс терпимости». Спаривание продолжалось примерно 5 минут, после чего секач соскочил на землю и больше уже не обращал внимания на покрытую им самку. Есть также наблюдения, как самки домогаются самцов. В этом случае они обычно начинают кружить вокруг самца, потираясь о его бок, а секач при этом стоит совершенно неподвижно и, подняв вверх голову и оскаливая нижнюю челюсть, взбивает клубок слюнной пены. После этого он начинает с призывным похрюкиванием кружить вокруг самки и покрывает ее.

Готовность 10 самок стада к спариванию во время моих наблюдений в 1975 г. сопровождалась необычайно короткими по времени перерывами, поэтому матерый кабан около 3 недель держался в стаде. Он исчез, как только установил, что среди самок не осталось ни одной, которая бы показывала свою готовность к спариванию. После этого я его никогда больше не видел. Потом, в мае следующего года, в стаде неожиданно появился другой, похожий на него большой кабан. Его приход имел свою причину — одна годовалая самка вступила в течку. О том, как он меня встретил, я уже писал.

Чтобы закрепить у кабанов привычку к дневному образу жизни, я в 1976 г. задолго до начала гона начал тренировать мое стадо. Для этого я наведывался к кабанам по нескольку раз в разное время дня и тем самым все время поддерживал у них дневную активность. Самцы также были вынуждены настраиваться на этот ритм жизни. Это дало мне потом возможность сфотографировать и снять на киноленту все фазы боевого и сексуального поведения кабанов.

В течение трех суток я целыми днями наблюдал за поведением кабанов как перед началом гона, так и в ходе его, используя мою машину в качестве надежного укрытия. В первые дни декабря неожиданно из чащи вышел знакомый мне матерый секач и сразу же атаковал меня. Я убежал и закрылся в машине. Секач знал эту машину по прошлому году и не выказывал перед ней никакого страха, а потому вел себя непринужденно. Добежав до машины, он улегся на землю в 2 метрах от нее. Во асе последующие дни я не мог сделать и нескольких шагов от машины. Секач вел себя очень агрессивно и видел во мне своего соперника. В этом не было ничего удивительного, так как он видел меня во время подкормки в окружении самок, среди которых были и пришедшие в течку. Этот кабан ни у кого не хотел оставлять сомнения в том, что из нас двоих он является сильнейшим. Постоянно оскаливая нижнюю челюсть, он взбивал пену, которая хлопьями падала с его морды на землю, что означало крайнюю степень возбуждения. Как только поблизости от меня оказывалась самка, он тут же бросался в атаку. Я вынужден был всякий раз прятаться в машине — ей он не причинял никаких повреждений. Преследуя меня, кабан добегал до дверцы машины и останавливался. Его нижняя челюсть продолжала усиленно двигаться, извергая хлопья пены, — возбуждение достигало высшего накала. После этого он начинал приставать к самке, которая перед этим подходила ко мне. В большинстве случаев его домогания кончались успехом. Таким образом, я мог провоцировать покрытие той или иной самки, чтобы сделать документальные снимки в непосредственной близости. Агрессивность матерого кабана, которую он демонстрировал в отношении меня, значительно превосходила его агрессивность по отношению к другим соперникам. Получалось так, что в моем лице он видел как бы самого опасного противника. Вообще в период гона все старые секачи проявляют повышенную агрессивность по отношению к человеку.

Во время облавной охоты в охотничьем районе Гентин (округ Магдебург) — охота проводилась в период гона — 2 невредимых старых секача неожиданно напали на охотников и нанесли им острыми, как ножи, клыками тяжелые телесные повреждения. В том же году я наблюдал приемы ожесточенной внутривидовой борьбы, когда нападавший секач наносил удар головой снизу вверх, сдвинув при этом в сторону нижнюю челюсть. Его страшные «ножи» во всю их длину использовались в борьбе с противником. Но, несмотря на раны, побежденный секач продолжал держаться около стада и терпеливо ждал часа, когда он сможет покрыть ту или иную самку. Восьмилетний матерый секач покрывал ежедневно по нескольку пришедших в течку самок, не забывая при этом подвергать контролю и маловозрастных из числа сеголеток, но не делал никаких попыток к спариванию с ними. Очевидно, его не устраивал их маленький рост, который затруднял спаривание. Мне кажется, что эта констатация имеет важное значение для понимания того факта, что самки-сеголетки покрываются так называемыми вспомогательными небольшими секачами, в большинстве своем из числа самцов-сеголеток.

В специальной литературе имеются различные мнения о наступлении половой зрелости у кабанов. Я изучал этот вопрос, наблюдая 7 поколений животных моего стада.

Мнение Э. Моора, что половая зрелость у свиней наступает в возрасте 18 месяцев, я не могу разделить. Я проводил наблюдения сначала над одним, а затем над пятью стадами. Из 72 свинок-сеголеток 38 (52,8%) участвовали в размножении, 54 (47,2%) остались прохолоставшими, т. е., более половины молодых свинок в возрасте 7–9 месяцев становятся половозрелыми.

Братья М. и В. Штуббе пришли к заключению сходному с моим. Они пишут: «Большой процент молодых самок покрывается еще на первом году жизни, примерно в возрасте 9 месяцев». В опытном охотничьем хозяйстве «Хакель» число покрытых сеголеток составляет 37%. Бридерманн тоже пришел к важному выводу, что даже в неблагоприятные с экологической точки зрения периоды, например в суровые зимы, не менее 30% самок-сеголеток покрываются самцами, хотя их доли в воспроизводстве невелика.

Эти подкрепленные доказательствами открытия, сделанные в ГДР, противоречат утверждениям Олоффа (1951 г.) о воспроизводственных возможностях кабанов в Золлинге (ФРГ): в годы бескормицы потомство приносят свиньи только в возрасте 2 лет и старше. В нормальные годы в воспроизводстве популяции участвует 100% взрослых свиней и 10% самок-сеголеток; в годы с очень хорошей кормовой базой 25% взрослых свиней поросятся по 2 раза в год, 75% по I разу и 50% молодых свинок участвуют в размножении.

Братья Штуббе выдвинули для объяснения раннего полового созревания молодняка кабанов свою гипотезу, с которой я полностью согласен. Они пишут: «Когда говорят об изменении норм поведения в процессе воспроизводства кабанов в ГДР, имеют в виду очень раннее половое созревание свыше 30% самок-сеголеток, что соответствует половому созреванию, наблюдаемому у домашних свиней. Это является само собой разумеющимся естественным биологическим ответом на вмешательство человека в возрастную структуру популяции.

Поголовье кабанов представляет сегодня в большинстве случаев популяции с нарушенной возрастной и социальной структурами, в которых преобладают молодые животные. Благодаря отсутствию внутривидовой конкуренции, которая неизбежна в популяции со здоровой возрастной структурой и социальной иерархией и соперничеством, происходят неудержимые изменения в биологии и поведении животных, особенно в биологии размножения. Раннее созревание и чрезмерно растянутый период гона — таковы следствия этого процесса. Правильность этой гипотезы подтверждается многими фактами. Например, в прошлом столетии и еще раньше участие самок-сеголеток в размножении считалось редчайшим явлением».

О способности самцов-сеголеток к оплодотворению нет, к сожалению, сопоставимых данных. Тем не менее можно исходить из факта, что и они домогаются готовых к спариванию самок и покрывают их. Мне пришлось видеть, как несколько молодых самцов преследовали самку-сеголетку, причем даже подрались между собой. Молодые звери налетали друг на друга и старались плечом и лопатками сдвинуть соперника, так как для ведения кровавого боя у них еще не выросли клыки. Тем не менее эти сражения тоже носили ожесточенный характер. Они ударялись друг о друга с такой силой, что слышался треск. Побежденные самцы отступали назад, а победитель преследовал их на расстоянии нескольких метров. Затем он возвращался в стадо и после многократного обнюхивания полового органа свинки, пришедшей в течку, спаривался с ней. Так как я хорошо знал «в лицо» этих кабанов, я мог установить, что молодая свинка была сестрой покрывшего ее самца. В 1975 г. я наблюдал, как и другой самец-сеголеток покрыл самку, правда, степень их родства мне не удалось установить. Эти два случая спаривания молодых животных мне удалось отснять, и получился отличный фильм. Во всех случаях самцы-сеголетки покрывают только своих сверстниц.

Как домашние, так и дикие свиньи в период течки могут покрываться различными самцами по нескольку раз. У домашних свиней двойное спаривание часто поощряется сознательно, чтобы увеличить приплод. Порциг сообщает, что у домашних кабанов первые сперматозоиды появляются в возрасте 4 месяцев, а в возрасте от 5 до 8 месяцев эти самцы могут уже оплодотворять самок. Поэтому вполне возможно, что самцы-сеголетки в этом возрасте являются производителями.

Как только кончается гон, секачи уходят из стада, вновь становятся одинцами. Поскольку в период гона они почти не кормятся, то теряют до 15% своей массы. Поэтому добывать таких кабанов не следует. Их мясо в этот период очень невкусно, резко и неприятно пахнет.